— Да, это верно! Выявив все партизанские радиостанции, мы уничтожим их огневой мощью артиллерии, бомбежками с воздуха.
— Да, но… — шеф СД изобразил на своем продолговатом лице улыбку, — не забывайте, что нам нужно фактическое уничтожение партизан. Ваши сводки, господа… Если им верить, то вы истребили уже все население Белоруссии. Кто же в таком случае взрывает наши поезда, бьет из засад по нашим автоколоннам, громит наши гарнизоны?..
Участники совещания склонили головы.
Шеф СД продолжал:
— Внедряйте активнейшим образом своих агентов к партизанам! — Он сел в кресло, перенес взгляд на портрет фюрера. — Подбирайте надежные кадры из числа пленных, местных жителей и готовьте их для внедрения… Но со всей серьезностью отнеситесь к подбору кандидатов!.. Их следует искать только среди идейно близких нам людей. Находите обиженных Советами. Не забывайте, наконец, уголовных преступников.
— Трудная задача, — пробормотал представитель жандармерии. — Все они тут большевики.
— Да, задача трудная, но ее надо решать! Займитесь всерьез лагерем военнопленных. Направьте туда под видом пленного проверенного агента, дайте ему верных помощников. Организуйте фиктивный побег группы в десять — двадцать человек… Пусть наши агенты возглавят эти группы. В лесу они должны найти партизан и присоединиться к ним. Ну, а затем наш человек должен будет войти в доверие к партизанам и приступить к выполнению заданий…
— Опробованная делом идея! — оживился представитель жандармерии.
— Операция «Троянский конь».
— Вот именно, — сухо проговорил шеф СД. — А сейчас, господа, еще об одной нашей возможности… — Он достал сигарету из золотого портсигара, постучал ею по массивному перстню на левой руке, обвел всех холодным взглядом. — В моем распоряжении есть около тридцати— сорока так называемых бывших русских. Мы их разыскали в Европе. Они окончили разведшколу. Нам необходимо эффективно использовать этот бесценный капитал. Предлагаю из указанных лиц создать несколько групп численностью по десять — пятнадцать человек, одеть их в обмундирование солдат и офицеров Красной Армии, вооружить русскими винтовками, пистолетами, автоматами и направить в выбранные нами районы лесов. Они должны будут в лесу искать контакты с местными партизанскими отрядами, а затем доносить нам о дислокации, численности и вооружении этих отрядов. По нашему приказу они смогут нанести по руководству партизан смертельный удар. Все остальное беру на себя я сам. Понятно ли вам направление работы?
— Да, понятно!
— Имейте в виду, что мы заинтересованы прежде всего в выявлении крупных партизанских отрядов в районе наших основных железнодорожных и шоссейных магистралей. Особое внимание надо обратить на те отряды и разведгруппы Красной Армии, которые имеют радиостанции для связи с Москвой. При разгроме партизан при всех обстоятельствах вы должны брать в плен командиров, комиссаров и радистов. Они нам нужны живыми. Не давайте им возможности уничтожить радиостанции и шифры…
Отдых Астангова, предоставленный ему после выхода из тыла, окончился. Теперь он с утра до поздней ночи занимался подготовкой к выполнению очередного задания. На этот раз его подключили помощником к офицеру штаба фронта подполковнику Николаю Александровичу Леонтьеву. В первой декаде мая им и еще двум разведчикам предстоит десантироваться в оперативный тыл гитлеровской группы армий «Центр» и вести боевую работу в районе Минска и в других районах Белоруссии, расположенных на важном направлении будущего наступления советских войск. Группа Леонтьева, наделенная большими правами, должна тщательно проанализировать обстановку в западной части республики.
Овидию предстояло забыть навсегда, что он был Александром Васильевичем Астанговым, теперь он стал Евгением Александровичем Кульчицким, который в любой момент мог принять снова имя «Спартака» или Войцеха Прокопюка.
В конце апреля Леонтьева срочно вызвал заместитель начальника штаба фронта генерал-майор Чекмазов.
— Товарищ генерал, подполковник Леонтьев по вашему приказанию прибыл! — доложил подтянутый, плотный, невысокого роста офицер с аккуратно зачесанными назад прямыми русыми волосами.
— Николай Александрович, вы знакомы с обстановкой в районе действия партизанской бригады под командованием Каплуна?
— Да, знаком, товарищ генерал.
— Вам известно, что Каплун в течение последних дней ведет тяжелые оборонительные бои с карателями, блокировавшими бригаду в Михеровском лесу?