Не спрошу, не узнаю. Один шаг и провал к нему, готов ли я к этому? Да, только помню, как прошлый раз приземлился я в их мире на камни, хоть опыт есть. Поменять точку вхождения в мир - возможно, но надо знать об её существовании и точно представлять, это место. Практически можно появиться в любом месте, где уже побывал - но возможны очень неприятные природные эффекты, от дождя до извержения вулкана, так что экспериментировать не буду. Шаг и полетели, теперь собраться и приземление с двухметровой высоты на камушки, падая замечаю снег. Мягкое приземление гарантировано.
Мир, в который я влетел - представляет собой кучу маленьких островков, соединенных мостками. Погодка тут из неприятных - температура под минус двадцать, ветры меняющие своё направление постоянно дуют. Коты, конечно, приспособились, но их мир угасает, а вместе с ним исчезают и коты. Я думаю он не сильно будет сопротивляться. Да кстати, его зовут Маркиз, почему так, он не знает, вроде как когда-то давно это был титул его предков, но это было так давно, что он уже и не уверен. Первая наша встреча прошла во взаимном мордобитии, точнее я его бил по морде, а он пробовал меня съесть. Из его изысканного речитатива, постоянно льющемся на мою голову, я понял одно, с мясом у них, видите ли проблемы, и соскучился этот гад по нему сильно. Так и чесались руки взять меч и отрезать ему хвост, но он так красиво и изыскано матерился, что не поднялись они у меня на это святотатство. Поэтому пришлось эту тушу сто килограммовую в течение получаса мутузить. На его мат собрались ещё пятеро таких же огромных котов, которые завистливо смотрели на меня, в тоже время, давая советы Маркизу, какая часть моего тела вкуснее и что надо раньше откусить. Я всё чаще подумывал взять меч в руки, ведь ещё пятеро, как я понимал, сидели и ждали своей очереди. Как вдруг Маркиз остановился и произнес:
- Всё хватит, согрелся.
- Не понял, как это согрелся?
- Да вот так и согрелся? А ты думал, я правда тебя съесть хотел?
- Вообще-то была такая мыслишка, да и ты её подогревал основательно клыками.
- Вообще-то - я Маркиз, вот этот рыжий - так и есть Рыжий, белый - Пушистик, он у нас обожает шерсть вычесывать, серенький - Перец, язык у него такой, что издевается над всеми. А вот этот черный похожий на меня только с белой грудкой, мой братик младший, Зебр. Ну и добрались до Медяка - не смотри так, он не грязный цвет у него такой медный.
- А, я Владимир.
- А, можно короче?
- Влад.
- Пошли к нам в пещерку, да не боись, не съедим, это нам тебя бояться надо, так отделать меня, аж челюсть болит, да и мечи ещё не доставал - уважительно посмотрев на меня.
- Он у нас был лучшим бойцом - сказал Перчик.
- Это почему, я был, ааа?
- Так поколотили же тебя, а уж я как всем расскажу во всех красках, ух что будет!
- Я тебе потом расскажу! Порасскажешь! Потом век не отмоюсь!
Вот так прошла наша с ним первая встреча.
Приятные воспоминания, с ними дорога всегда кажется короче, а душа согревается. На этом ветре и морозе, как раз то, что надо. Путь тут не далекий, если бы не мостки и не ветер, грозящий сбросить в никуда.
Вот и площадка нашей первой встречи, не знаю в чем причина, но невидно даже тени и намека на котов. Прошлый раз я точно знал, что за мной кто-то скользит в стороне, а сейчас... В опровержении моих слов из-за небольшой скалы на меня бросилось, что-то непонятное. Сделав кувырок в сторону, нанес удар ногой. Животное отшатнулось и упало. В этом худом, тощем, облепленном грязью чудище, я узнал Маркиза.
Подскочив к нему, подхватил его морду.
- Маркиз, что случилось.
- Думал, осилю тебя Влад, не смог - вздохнул он.
- Куда тебе, в таком состоянии, что у Вас случилось?
- Пойдем в пещеру по пути расскажу. Ты был у нас год назад, за это время погода совсем испортилась, снег и снег, мороз и мороз, есть совсем не чего, коты дохнут - как клопы, мы умерших сбрасываем вниз в бездну, боимся, чтобы не начали есть друг друга. Нас остается все меньше, наш мир умирает - его мокрые глаза уставились на меня, в них была только боль и скорбь.
Нас никто не сопровождал, мы входили одни. В пещере было теплее, из углов ко мне потянулись знакомые морды, страшно похудевшие. Даже Медяк, был не медным, а серым.
Я улыбнулся им, - я не с пустыми руками братва, тут немного, но разделите.
Высыпав содержимое рюкзака, с гордостью они делили принесенное, сдерживая себя, чтобы не набросится, пока не будет разделено на всех. И только разделив, и дождавшись, пока я сам не возьму свою долю из принесенного, они не притронулись к еде. Уморить червячка даже этим было нельзя, но их благодарные глаза блестели радостью.