- Да-с, вовремя мы тогда появились под Мурром.
- Что...
- Так ребята, как я понимаю, мы теперь в одной упряжке, - произнес Гроз, поглядывая то на графа, то на меня, - после того, как мы с Музой не сделали, то что приказал Совет, нам уже нельзя показываться в Муре.
- Да, кстати мы уже подходим к трактиру, - сказал граф.
Какой-то не понятный дух витал вокруг, Муза тоже что-то учуяла.
Здание, к которому мы вышли, если его так можно назвать, вырастало из земли, окна находились на уровне земли, крыша и стены были покрыты травой, не дом - а холмик, можно было пройти мимо него, если бы не тропа, которая обрывалась у дверей. В придачу, создавалось впечатление, что дом выдержал не одну осаду. Окна и дверь, были заколочены, но повсюду виднелись трещины, как после ударов.
Граф постучал - тишина. Тогда гном приложился посильнее, из-за двери послышался звук.
- Кто там?
- Свои, - ответил граф.
- Свои, все сдохли!
- Ты, что гном, Раздан, меня не признаешь?
- Не ужели, Артез?
- Я самый, старый гном, давай открывай.
Дверь загремела засовами и приоткрылась. Старый гном, прищуриваясь, смотрел на нас.
- Слава, всевышнему, жив. Но вам, нельзя у нас оставаться.
- И это, говоришь ты, который растил моего деда.
- Сынок, ты меня не так понял, - выходя к нам произнес гном. У нас завелось, какое-то чудище, оно съело почти всех, кто не сбежал из низины, и вот добралось до нас.
- Но вы, то живы, мяу.
- Живы, то живы, но сегодня завтра сломает дверь или окно и все.
- А где же войны?
- Я ж говорю, съело, а кого не съело, тот сбежал без тебя. Остались лишь я и моя кошечка Анюта, - он посмотрел косо на Музу, - но она не вылезает из посуды.
- Из какой, - спросил я.
- Серебренной, залезет туда и не высовывается, удрала бы, но меня старика жалеет, а как стемнеет, так к себе зовет.
- Уважаемый Раздан, а много у Вас посуды такой?!
От моих слов, он аж подпрыгнул.
- Да не нужна она мне, я хочу Вам помочь, кошечка то ваша молодец, она вас и спасает. Я сейчас расскажу, что делать, но Вы не спрашивайте, а делайте. Тогда, дай Бог, все живы останемся. Значит так, берёте посуду, но только серебренную, и приколачиваете ее к дверям и окнам снаружи, во все щели запихнуть, а если, новая появится и в новую засовывайте. А я в низину схожу. До полночи часа четыре, успеете. Где первые случаи произошли.
- Да близ кладбища, а что.
- Так значит мне туда.
- Мяу, Владмуууур Амберссссс, я с тобой.
- Не обижайся Муза, ты здесь нужнее, а мне одному сподручнее, а ты только спустя час, не раньше, после вторых петухов, ко мне подбредай, договорились, а то не видать тебе твоего кота.
- Ладно, ладно мастер договорились.
- Как пройти-то в низину.
- А вот с горочки, и уже там, а кладбище - то с другой стороны буде.
- Ну, я пошел, а вы за работу. Надеюсь, встретимся завтра.
- А покушать, - спросил граф.
- Завтра, завтра будем гулять, - с улыбкой произнес я.
И лицо Раздана засветились, - "С богом", - произнес он.
Не успев сделать и пару шагов - меня догнала Муза.
- Э, Владмуууур Амберссссс, не могу так произносить.
- А как, можешь?
- Вламберсссс
- Значит буду, Вламберс, - улыбнувшись, я пошел дальше
- Вламберссс, я завтра приду, ты мне обещал - сказав, моментально исчезла.
Вторая сторона медали.
Не успел ты друзей обрести,
А уже впереди разлука.
И лишь верное сердце в пути,
Для друзей есть порука.
Обойдя по кругу городок, я оказался у ограды кладбища, невдалеке (метров тридцать) была часовня, дверь настежь раскрыта. Пара секунд, и я там. Смешно, но это, по-моему, единственное место которое не пострадало во всем городке. Наверное, благодаря серебру, которым были покрыты все двери и окна. Поднявшись на колокольню, я взял бинокль, глаза хорошо, но хорошая оптика лучше, и внимательно изучил окрестности. До заката, еще час. Нужно принять, кое какие таблетки (хорошо иметь своего провизора, иначе с бутылочками не натаскаешься, правда он хорошо за это берет, но это другое.) Открыв рюкзак, я вытащил коробки с таблетками, и не спеша начал глотать их, через минуты двадцать, я буду видеть в темноте не хуже Музы, а слух и обоняние .... Ну что ж пора переодеться, да здравствует кожа - брюки и куртка, все в серебреных заклепках (любой металюга позавидует), рюкзак в сторону - только мечи, серебреная цепь, да на груди медальон. Теперь можно и подремать.
Сквозь сон раздался скрежет. Мгновенно оказавшись у окна, я увидел в лунном свете, как из старого склепа выбрался хороший "пивной бочонок" - упырь, черт бы его побрал. Даже толком не осмотревшись, он рванул в сторону таверны. Да-с, как там друзья, успели ли они сделать все. Я там бесполезен, даже если бы я там был, то всего-то попробовал отогнать его, а он зараза отлежался и вернулся бы, более злым и голодным. А здесь, у входа в берлогу, мы и поговорим. Конечно, если он придет сытым это легче, но пусть лучше голодным. Так я размышлял, направляясь к логову. У входа в склеп я примостился, и со стороны таверны до меня долетел крик боли и злости. Успели други, не нравится бочонку серебро. Пусть помучается, позлиться. Серебро оставит хорошие шрамы, да и мне на пользу, пусть подустанет. Голод не тетка, кушать ему хочется. А мы подождем, нам спешить не куда. Закрыв глаза, я остался в темноте, и только долетавший рёв говорил, что таверна держится, а бочонок сталкивался с серебром, убегал и возвращался. Я смиренно сидел, ожидая своей очереди, а в том, что она наступит, не сомневался, придет упырь в логово, пережидать день.