– Врёшь ты всё, егоза, из зависти придумала, и, если я сама не захочу, ни с кем я и не поеду.
– Если Тамара Леонидовна взяла деньги, значит, тебя уже здесь нет.
– Какие ещё деньги?
– Самые что ни на есть настоящие доллары! Я сама видела, спрятавшись в шкафу, как красивая дама вытащила из своего чемоданчика купюры и передала их воспитателю.
– Ты слышала, о чём они говорили? – спросил Иван.
– Они говорили о каком-то резусе.
Все присутствующие понятия не имели, о чем идёт речь.
Иван несколько насторожился, и в этот самый момент с улицы послышался свист Жорика. Увидев в соседнем окне загоревшийся свет, друг подал сигнал тревоги.
– Мне пора, не переживай, Ридна, всё будет в порядке.
Иван выпрыгнул из окна на улицу, благо, спальня находилась на первом этаже детского дома. В спальне послышалась ругань Тамары Леонидовны. Мымра была возмущена тем, что девочки не спали в столь позднее время.
– Долго ты в этот раз, не мог чуть быстрее, комары совсем заели, – жаловался друг, дежурящий в кустах шиповника.
– Пошли уже, плакса, на сегодня всё.
– Мне хоть одну конфету оставил?
– Тебе-то куда, Жор, ты и так толстый.
– Ага, а значит, толстым конфеты не положены?
– Я бы сказал, строго противопоказаны.
– Доктор ты, что ли, Вань?
– Мои приёмные родители хотят меня в медицинский отправить, буду таких, как ты, от ожирения лечить.
Уже утром Иван стоял на коленях возле строгого Романа Астафьева, изучавшего древнюю египетскую книгу.
– Я клянусь, что никогда не откажусь от фамилии, молю тебя в очередной раз сжалиться надо мной и удочерить Ридну.
– Что там с немецким, подтянул его? Репетитор говорит, что ты стал относиться к предмету снисходительно, – не отрываясь от чтения, проговорил отец, как будто не слыша просьбу сына.
– Выучил все глаголы на этой неделе.
– Бегать?
– Лауфен.
– Плавать?
– Швимен.
– Давать?
– Гэбен.
– Пить?
– Тринкен.
– Довольно неплохо, сын.
– Так что там насчёт Ридны?
– Ты выучишься в самом лучшем медицинском институте страны, затем отправишься работать в «Красный Крест», спасать африканских детей от голода и болезней. Такова была последняя воля твоей покойной матери.
– Но сначала я должен спасти свою сестру, на следующей неделе за ней придут.
– Откуда у тебя такая информация? – Роман отложил книгу в сторону.
– Одна из её подруг подслушала разговор воспитателей.
– Так чего же ты опасаешься? Ещё одна семья осуществит свою мечту, обзаведясь приемным ребёнком.
– Они говорили о резусе.
– Об обезьянах?
– Нет, скорее всего, они имели в виду резус-фактор, очень важный показатель при трансплантации органов.
– Не хочу даже слышать об этих девичьих бреднях.
– Сотни писем не нашли своего адресата, все девочки, что были переданы в приёмные семьи, не ответили своим подругам, тебе это не кажется странным, отец?
– Хорошая, сытая жизнь порой заставляет людей меняться, и не в лучшую сторону. И в конце концов, государство занимается проверкой приёмных родителей. Если ты так боишься за свою сестру, могу тебе лично пообещать, что с ней ничего не случится. Я слишком стар для воспитания твоей сестры, а ты ещё слишком молод, чтобы самостоятельно позаботиться о ней.
На следующий день Роман Астафьев ожидал директора детского дома номер один Набабкина Петра Ильича в приёмной. Стройная голубоглазая девушка в коротком зелёном платьишке с интересом поглядывала на профессора. Телефон зазвенел, и девушка, подняв трубку, попросила Романа войти в кабинет директора.
Пётр раскачивался в кресле-качалке и, заприметив вошедшего гостя, захлопал в ладоши.
– Надо же, сам профессор египтологии пожаловал к нам в гости. Давненько вы нас не посещали, неужели снова решили обзавестись кем-нибудь?
– У вас хорошая память, Пётр Ильич. Нет, это в мои планы не входило.
– Перед тем как вы записались на приём, я ознакомился с нашими архивами, кстати говоря, я польщён, вы даже знаете, как меня зовут.
– Видите ли, я умею читать, на дверях табличка с вашим ФИО.
Директор поперхнулся, но откашлявшись, снова продолжил:
– Чем могу помочь?
– Меня интересует одна ваша воспитанница.
– Я весь во внимании.
– Виктория Турова, мне стало известно, что девочку хотят взять на поруки.
– Ах да, представьте себе, чудесная семья, и, наверное, что ещё лучше для ребёнка, она увидит новый континент, только представьте, зажиточные родители, особняк в самом престижном районе города-мегаполиса, школа для богатеньких, об этом только можно мечтать. Об одном я жалею, что не всем в этом доме повезёт, как ей.