– Прекрасно, и всё же я бы хотел взглянуть на документы, – профессор вытащил из кармана пачку денег.
– Что вы, что вы, Роман Аркадьевич, неужели вы думаете, что в нашей стране живут только коррупционеры?
Роман залез в другой карман и вытащил из него ещё одну пачку купюр. Выходка профессора рассмешила Петра.
– Бросьте, в самом деле, мы взрослые люди, или вы желаете, чтобы я позвал сюда охрану? – Директор занёс свою руку над кнопкой, встроенной в стол.
– Не надо никого вызывать, я вас понял.
– Вот и хорошо, а то я уж было начал сомневаться, что вы настоящий профессор. Я не уполномочен разглашать персональные данные приёмных родителей. Думаю, между нами не останется обид?
– Конечно, никаких обид, господин Набабкин, мы ведь настоящие джентльмены.
– Всего доброго, Роман Аркадьевич.
Роман, убирая пачки денег в карман, специально обронил несколько купюр, сделав вид, будто бы не заметил их падения. Профессор вышел из кабинета, так и не услышав просьбы Петра вернуться обратно за деньгами.
Профессор поклонился секретарю и в спешке покинул приют.
Очутившись дома, Роман первым делом позвонил двоюродному брату покойной жены, с которым не общался с момента смерти Лизы, памятуя о его криминальном прошлом.
– Алло, здравствуй, Захар, Роман Астафьев тебя беспокоит.
Захар отвечал в трубку:
– Наверняка перед тобой поставили задачу из разряда не решаемых законом.
– Ты прав, Захар, но мне больше не к кому обратиться, кроме тебя.
– Рассказывай, что там у тебя случилось.
– Я тебе не говорил раньше, у нашего приёмного сына есть родная сестра.
– Вот так новости… почему сразу обоих не взяли в семью?
– Она напоминала бы Лизе о погибшем ребёнке.
В трубке наступило пятисекундное молчание.
– Можешь продолжать.
– В общем, каким-то образом Иван узнал, что девочку хотят удочерить, он, скажем так, несколько обеспокоен.
– Это нормально, боится потерять её навсегда, переживает.
– Дело в том, – это, конечно, детские сказки, знаешь ведь, дети любят сочинять страшилки и пугать ими других – ходят слухи, среди детей, конечно, что воспитатели торгуют детскими органами.
– Если ты сам в это не веришь, почему позвонил?
– Я предложил взятку, чтобы заполучить информацию о приёмных родителях Ридны.
– И директор отказался?
– Да.
– Возможно, честный человек.
– Сомневаюсь, я специально обронил несколько купюр, прежде чем уйти.
– Он не окликнул тебя?
– Нет.
– Не уходи далеко от телефона, я перезвоню минут через пятнадцать.
Все пятнадцать минут в ожидании звонка Роман поглядывал на настенные часы. Время истекло, прошло дополнительных пять минут, а Захар так и не перезванивал.
– Это на него не похоже, насколько я помню, он всегда был пунктуальным человеком, – расхаживая по своему кабинету, рассуждал Роман.
И всё же через полчаса телефон зазвенел, Роман схватил трубку.
– Да.
– Открой дверь, я за ней.
– Это, должно быть, шутка?
– Последний, кто так говорил мне, утонул в колодце.
Роман направился открывать дверь, и действительно за ней стоял Захар, за его спиной находилось несколько мужчин крепкого телосложения.
– Сын где?
– Где же ему ещё быть, в школе, естественно.
– Хорошо. Тебе дорога жизнь сестры Ивана?
– Конечно, что за вопросы.
– Тогда не медли, одевайся, поехали с нами, всё по дороге расскажу.
Два чёрных автомобиля мчались по трассе на высокой скорости, маневрируя между другими машинами. В одном из этих автомобилей находился Роман, он крепко вжался в сиденье, зажмурив глаза.
– Слушай внимательно, детский дом номер один, тот самый, в котором находится сестра Ивана, стоит на балансе правительственных спецслужб. Одна из этих спецслужб тесно связана с ОПГ Артамонова. Мерзкий тип этот Артамон, и всё же войны с нашими у него не было, старались не связываться, сам понимаешь, под властью ходит. Кличка у него Холодильник, получил он её за то, что трупы в морозильных камерах перевозил. Пацаны думали – больной, только потом выяснилось, что Холодильник их за бугор отправляет.
– Это получается, они там нужны кому-то были, – с дрожью в голосе произнёс Роман.
– Верно мыслишь, профессор. А тут ещё вот какое дело. Был у меня кореш один, его Ренатом звали, отца своего в дурку поместил ради наследства. Конечно, сволочь, и всё же по праздникам навещал, фрукты там на Новый год, конфеты привозил. На юбилей решил снова навестить, приехал, а отец лежит на кровати, встать не может. Ренат осмотрел его, а на его теле со стороны поясницы шрам и шов свежий. Он к санитарам с другом своим Макаром, те, конечно, друга увидев, перепугались.