Константин Шох ожидал парома, который отходил от пристани ровно в два часа дня. К этому времени на берегу столпился народ. Родные и близкие тех, кто находился на острове, беспокоились, что всем места на пароме может не хватить.
– В городе введено военное положение, тех, у кого нет специальных пропусков, на паром не пропустят, – тараторил смуглый толстячок, чья шея была обмотана шарфом с изображением лисы.
– Не подскажете, как получить такой пропуск? – спросил худой старик, на котором болтался, словно балахон, потёртый макинтош.
– Пойдите в департамент транспорта, это тот самый коричневый шатёр с изображением колеса, если от родных поступила заявка на вашу персону, там вам выдадут пропуск, – подсказала невысокая женщина, скрывающаяся под фиолетовым зонтом.
Поблагодарив мисс, старик последовал к придорожной палатке.
– Пожалуйста, дайте пройти, мне срочно, – просил высокий человек, протискиваясь сквозь толпу.
– Думаешь, мы здесь просто так собрались и нам не срочно? – строго спросила наглеца старушка, нахмурив седые брови.
– Он, наверное, думает, раз толстый, то без очереди можно, – высказался мальчуган с красной кепкой на голове.
– Вы наступили мне на палец, – возмутился кто-то в толпе.
– Толкай его назад, – добавил грубый голос неизвестного.
Толпа оттиснула высокого человека к прежнему месту.
– Вы не можете так поступить со мной, у меня там дочь, у неё сегодня день рождения, – причитал бородач.
– Мы все очень рады за неё, – позлорадствовала чужому горю беззубая старуха.
Пронырливая рыжая собака бегала между ног, ожидающих, потявкивая. Один рослый мужчина пнул дворнягу ногой, приговаривая:
– Тебя ещё здесь не хватало, глупая шавка.
– Что вы себе позволяете! Это ведь Додж.
– Какой ещё такой Додж? – спросил хулиган.
– Самый что ни на есть настоящий Додж, собака, принадлежащая старику Роджеру. – Мужчина взял пса на руки, Додж начал лизать ему лицо. – Перестань, ну будет тебе, – улыбаясь, мужчина поглаживал собаку.
– И правда Додж! – ещё одна женщина узнала пса. – Каким образом он здесь очутился?
– Роджер перестал самостоятельно передвигаться ещё в прошлом году, родные не так часто навещали старика, да и жены у него никогда не было, вот он и обзавёлся псом.
– Сварливый характер старика, пожалуй, могла вытерпеть только собака, – беззубая старуха вновь внесла свою лепту.
Не обращая внимания на старуху, мужчина продолжил рассказ:
– Роджер очень любил хлеб, испечённый в булочной Венди.
– Горячий хлеб мисс Венди, да мы все его любим! – воскликнула невысокая женщина с фиолетовым зонтом.
– Так вот, Додж отлично справлялся с поручениями хозяина, каждый день переправляясь на пароме за свежими булками, удерживая в своей пасти сумку. Видимо, пёс застрял на берегу в тот злосчастный момент, когда наш родной остров оккупировали пришельцы…
– Настоящая история для прессы, – констатировал удивлённый Шох.
– Карантин, собаку точно не пропустят, да и пропуска у неё нет, – прошепелявила беззубая старуха.
– И всё же попробовать надо. – Мужчина опустил пса на землю, и тот, отбежав на край пристани, залаял в сторону нового Вавилона.
– Люди, может, кто-нибудь слышал о Миранде Кинг? Это моя дочь, – поинтересовался у толпы высокий мужчина, чуть ранее отстранённый этой же толпой в конец очереди. – Она живёт на Зелёной улице, совсем недавно переехала в город.
– Кажется, я знаю вашу дочь, она красит волосы в голубой цвет, и в носу у неё серебряное кольцо, неформалка, одним словом, – ответил мужчине парень в красной кепке.
– Да, это действительно она, сегодня, по всей вероятности, не получится переправиться на остров, можешь передать ей этот браслет? – Мужчина отдал браслет стоявшему впереди него человеку, украшение переходило из рук в руки, пока не оказалось у парня. – Это браслет моей покойной жены.
– Хорошо, мистер, – парень засунул браслет в свой рюкзак.
Довольно большая группа людей с фотоаппаратами и видеокамерами приближалась к пристани, навстречу к ним выдвинулись военные.
– Вы просто обязаны нас пропустить, мы представители прессы, у вас нет никакого права, народ должен знать! – раздавались возгласы в толпе репортеров.