Распахнув дверь, Бард обомлел – перед ним стоял невысокий человек в чёрном костюме и с небольшим чемоданчиком в руке. Уродливый крошечный нос, уродливые маленькие уши-устрицы и большие, неестественные глаза вызывали омерзение.
– Мне показалось или те два болвана уронили кайтен?
Бард хотел было снести уродца, но что-то ему подсказывало, что этот карлик не так прост как ему показалось на первый взгляд и он решил вступить с ним в диалог.
– Если вы называете кайтеном ту самую штуковину, висевшую на потолке, то да, вы правы, тот здоровяк, что лежит сейчас без чувств, его уронил.
– Моё шестое чувство, подсказавшее вернуться в участок, к сожалению, оповестило меня слишком поздно, – раздосадовано произнёс механическим голосом Элисар.
Аккуратно обойдя Барда, карлик прошёл в дом, к этому моменту шериф и его напарник успели прийти в себя.
– О, мой бог, этот чертёнок вырубил меня! – возмущался корчившийся на полу шериф, удерживающий вывихнутое левое плечо.
– Элисар, он стоит у тебя за спиной! – увидев Барда, помощник шерифа поспешил выхватить из кобуры пистолет, но, не успев выстрелить, повалился замертво на пол. В левой руке Элисара дымился бластер.
– Нет-нет, прошу, не убивай меня, я ещё сумею пригодиться, я искуплю свою вину, – просил Кайл, но карлик как будто не слышал его мольбы, он направил своё оружие на шерифа и выстрелил, в теле Кайла зияло крупное отверстие.
Элисар развернулся к мальчишке, который пребывал в шоковом состоянии и не мог сдвинуться с места.
– Они оплошали, сынок.
Глава III
Прошёл всего один день, а мир изменился до неузнаваемости. Самолёты перестали летать, перестали ходить поезда, на всей планете действовало только морское сообщение. Во множестве государств прошли крупномасштабные митинги, люди различных идеологий, убеждений, а также различных конфессий приняли в них участие. Народ требовал от своих правительств объяснений, и самый главный лозунг «Верните время!» звучал повсеместно.
Рухнули фондовые рынки, закрылись биржи, экономика подверглась жесточайшему кризису. Мир застыл в ожидании чего-то великого.
ООН приняло решение собрать международный совет, в котором должны были принять участие руководители всех стран планеты.
ТОЧНОЕ ВРЕМЯ НЕИЗВЕСТНО, СОВЕТ НАЧНЁТ СВОЮ РАБОТУ ПОСЛЕ СБОРА РУКОВОДИТЕЛЕЙ ДВУХСОТ ПЯТИДЕСЯТИ СТРАН, НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ ИНОПЛАНЕТНАЯ АГРЕССИЯ.
Эту телеграмму прочли все мировые лидеры, и им ничего не оставалось, как принять участие в международной конференции. Единственным, кто противился воззванию и был безучастным к вопросам мировой дипломатии, оставался Джон Макартур.
Сидя в кожаном кресле, президент потягивал горький, с шоколадным привкусом дым кубинской сигары.
– Сэр, мы думаем, нам бы следовало принять участие в совете. Понимаете, ваш рейтинг может сильно упасть сразу после заседания. – Консультант по вопросам мировой конфронтации покраснел, его свисающие, опухшие, словно два надутых пузыря, щёки подрагивали.
– Эти дураки думают решить проблему и навязать свои условия цивилизации, превосходящей нашу в несколько тысяч, а возможно, и в миллион раз. Макс, скажи мне, почему Линкольн занимает место «сидячего быка» у мемориала в Вашингтоне?
– Не могу знать, сэр. – Макс отвёл взгляд в сторону, стараясь не смотреть на президента.
– Наверное, потому, что у Вундед-Ни индейцы лакота потерпели поражение. Знаете, мистер, а отправляйтесь-ка вы вместо меня.
– Я? – удивился такому решению Макс.
– А что, вы самая подходящая кандидатура, разве нет?
– Это большая честь для меня, – откланявшись, Макс поспешил удалиться из кабинета президента.
– Вот и славненько, не медлите, собирайте свои чемоданы и в путь! Потом расскажете, как всё прошло и капитулировали ли пришельцы. Да, и не забудьте передать привет от меня Ирме, – крикнул вдогонку Джон.
В кабинет зашла секретарь.
– Вас ожидает мисс Гана.
– Скажите ей, Адриана, что она может войти.
Гана Льюис уселась на диван, расположенный в самом углу комнаты. На сей раз у неё были роскошные чёрные волосы.