-Ваше Величество, могу я войти? – стучит леди Аренд, - Это насчёт платья для торжества, - когда принцесса не отвечает, женщина добавляет, словно извиняясь: - Прошу прощения, я знаю, что Вы очень устали. Я сходила за ключом, так что Вам не понадобится вылезать из воды.
-Хорошо, заходи.
Первым в помещении появляется нечто, отдалённо напоминающее платье. Марика хмурится, изучая глазами цветочную вазу, явно попавшую сюда по ошибке. Потом леди Аренд просачивается через приоткрытую дверь и, закрыв её перед любопытный лицом столпившихся в коридоре «бело-жёлтых» девушек, разворачивает подол, являя длинное, сложное и явно крайне тяжёлое платье, которое Марика никогда в глаза не видела.
-Что это?
-Традиционное свадебное платье принцессы Окавии, Ваше Величество. В цветах Вашего родного Королевства, в знак уважения.
-Цвета Окавии: синий с золотой, а мой родовой – изумрудно-зелёный. А это… белое? Или персиковое? Не могу даже сразу определить, платье ли это. Кто это вообще сшил?
-Дворцовый портной, Ваше Величество. Уверяю, платье было подобрано по вкусу принца Робеуса и, если Вы хотите ему понравиться, то стоит…
-Принц и так на мне жениться, значит – любит. Так что унесите это безобразие и принесите другое. Розовое? – Марика опускает веки, пытаясь вспомнить как точно выглядело её свадебное платье в Окавии, но память подкидывает только горячие поцелуи и прохладу простыней первой брачной ночи. – Да, розовое. Но не светлое, поярче. И без огромного количества рюшечек, терпеть их не могу.
-Но принц Робеус.
-Принц переживёт…
Спальня и правда встречает прохладой простыней, но они почему-то не синие, а белые. К тому же, все свечи горят, заставляя глазами искать принца. В тот раз именно он потушил все до единой, прежде чем сделать жену во много раз счастливее, чем раньше. Через два месяца Марика уже была беременна и невероятно, безумно очарована будущим Королём.
-Ваше Величество, - вырастает в дверном проёме леди Аренд. – Думаю, нам стоит поговорить.
-Это моя первая брачная ночь.
-Именно поэтому, - прикрыв за собой дверь, женщина входит в покои, и, осмотревшись, осторожно начинает: - Понимаете, Окавия мало похожа на Рокону. Тут королевская семья не прячется за высокими стенами, а, скорее, постоянно дарит внимание народу. И принц всегда очень любил женское внимание, без ласки ему было тяжело. Поэтому младшие дочери некоторых благородных семейств, важных лиц государств и просто очень красивые женщины…
-О чём Вы говорите?
-У принца Робеуса больше сотни любовниц только в этом дворце. Кроме того, у него есть загородный домик с верандой и несколько охотничьих, где на постоянной основе содержатся «временные любовницы».
-Нет, - трясёт головой Марика. – Нет-нет-нет, такого не может быть. Король бы никогда…
-Его высочество знает. У него самого тоже есть множество любовниц, - выдержав паузу, женщина подходит ближе, помогает замершей от шока принцессе усесться на кровать и вытягивает из причёски длинные, украшенные вездесущими цветами шпильки. – Это называется «цветник». Вы видели некоторых из них, когда только приехали. Эти женщины будут прислуживать Вам, станут отличными подругами и фрейлинами.
-Но я не хочу…
-Ну, Вы ведь согласились выйти за принца, верно?
Когда гостья уходит, Марика некоторые время просто сидит в тишине, кривя лицо, но не имея сил даже просто заплакать. Она запоздало вспоминает, что в их первую брачную ночь кто-то стучал в дверь, но они были заняты и специально заперли дверь, чтобы им не помешали. Принцесса падает лицом в подушку, приказывая себе не верить в это, не признавать очевидного.
«Нужно проверить цветник»
«Этот дом раньше использовался для других целей»
«В мире много красивых женщин»
«Он просто любит женское внимание»
Она ждёт до самого утра, смотря на медленно разгорающийся рассвет и слепо надеясь, что Берри, её славный и добрый Берри, просто задержался где-то за разговором и вот-вот придёт.
Но он не приходит…
Жизнь во дворце Окавии мало похожа на ту, что Марика вела раньше. Она бродит по коридорам, временами выезжает «погулять» в ближайший лесок, огибая по огромному крюку охотничий домик, принёсший ей когда-то столько радости. В шестнадцать принцесса читала романы о смелых рыцарях и прекрасных принцессах, презревших законы двора, и тоскливо вздыхала в ночи, сворачиваясь клубком в комнате, окно которой ещё во время строительства дворца закрыли толстыми прутьями. К восемнадцати принцесса поняла грустную истину того, почему романы о «неравной любви» были сплошь заграничные и перестала надеяться на лучшее, просто смирившись. В двадцать два она проводит дни в одиночестве гулких залов дворца, который с каждым месяцем пустеет всё сильнее. Принц Робеус, зачитавший во время их помолвки слова с листа, появляется тут только по праздникам, но совсем не для того, чтобы уделить внимание жене. Его жена всё столь же одинока даже во время кратковременных завтраков, неизменно сопровождающихся исчезновением пары-тройки молоденьких фрейлин.