-У нас не было первой брачной ночи! -Я была занята: приняла ванну, смазала кожу маслами и отдыхала. Или ты ревнуешь?
Принц несколько секунд жуёт губы, а потом уходит прочь. Фрейлины, словно только того и ждали, тут же обступают свою госпожу со спины, заводя ничего не значащие досужие разговоры о погоде и модных в этом сезоне тканях. Марика слушает их вполуха, рассматривая обстановку роскошного зала, выбранного ею сегодня для завтрака. Каша и фрукты ждут своего часа, утренняя ванна была всё столь же прекрасна, кожа после неё до сих пор пахнет жасмином и корицей.
-Я узнала, что у Вашего Величества через месяц День Рождения, - вдруг подходит ближе Бралли. Марика смотрит прямо в лицо этой девушке и внезапно понимает, почему принц настолько любит хрупкую на вид малышку. Эти внимательность и искренняя наивность и правда подкупают. Неужели, так он раньше, в их первую жизнь, относился и к ней самой? – Возможно, Вы захотите устроить бал?
-Бал? Не думала об этом. Разве Король не должен одобрить подобное мероприятие?
-Уверена, Его Высочество Вам не откажет. Король очень любит свою невестку, что смогла подарить мир Королевству…
Марика стремительно привыкает к своей новой свободной жизни. Она устраивает балы и массовые чаепития, носящие скромное название «званых вечером», но на деле скорее представляющих из себя собрания множества женщин за столом со сладостями и изысканными напитками, которые знатные леди используют для возможности похвалиться обновками. Сама принцесса тоже не стесняется тратить деньги мужа на драгоценные камни: она заказывает себе высокую корону с сапфирами и жёлтым золотом, идеально севшую в высокие золотистые кудри и несколько пар ужасно дорогих серёг. Во время коротких конных прогулок Марика неизменно вогружает на голову знак королевской власти, поражающий воображение своим блеском с десяти шагов. Она полнеет, становится более раздражительной и менее терпимой к чужим ошибкам, но двор по старой привычке крутится у ног своей будущей Королевы, вызывающей зависть у стареющей действующей. Из общего хора восторженных голосов выбивается разве что принц Робеус, предпочитающий коротать вечера в гордом одиночестве, о чём ей неизменно докладывают его же любовницы.
-У тебя завтра День Рождения, - явившись однажды утром, сообщает Его Высочество. Он хмур и худ, а под глазами тёмные круги.
-Правда? – непритворно удивляется Марика. – Легко забыть такое, когда каждый день – как праздник, - она смеётся и низкий, грудной смех катится по залу, отражаясь от начищенной плитки. – Или ты решил, ради разнообразия, провести этот день со мной?
-Я подумал, что мы… могли бы куда-нибудь поехать?
-О, ты хочешь присоединиться к моему еженедельному выезду?
-Нет, я… говорю о поездке только вдвоём. Вместе.
-Зачем? Дипломатический визит?
-Нет. Может быть, нам стоит немного побыть вдвоём?
-Для чего?
-У нас нет детей.
-Разве это проблема?
-Для меня – да.
-А я вот не вижу никаких проблем в отсутствии малыша. Если мне вдруг захочется – непременно рожу, но ты вряд ли будешь в этом участвовать.
-Неужели ты совсем меня не уважаешь? – ударяет кулаком по столу принц. Тарелки подпрыгивают, но Марика предусмотрительно поднимает свою чашку, чтобы не остаться без любимого чая. – Я – будущий Король, ты обязана меня слушаться! -Во-первых, ещё далеко не факт, что ты им станешь. Твой отец пережил пятерых жён, поверь, он и нас с тобой легко переживёт. Во-вторых, вся эта хрень про послушание осталась в Раконе, где ей и место. Запуганная девочка, не способная дать ответ ни на один вопрос и попрекаемая тем, что она «всего лишь глупая девчонка», осталась в том саду. Перед тобой жена наследника, и она совершенно не обязана ни перед кем отчитываться, кроме Его Высочества. А мы оба знаем, что Король меня обожает. И, наконец, уважение. Серьёзно? За что я должна тебя уважать? Ты – распутник, долгие годы содержащий своих шлюх на деньги казны под гул всеобщего одобрения, и не собиравшийся распускать свой «цветник» даже после свадьбы на принцессе другого Королевства. Возможно, ты сам видишь это несколько иначе, но, как известно, со стороны ситуация обычно более проста и понятна.
-Значит, ты совсем мною не интересуешь?
-В каком смысле?
-Ты не собираешься пускать меня в свою постель?
-А я должна?
-Мы – супруги…
-Это политический брак, договорной. Любовь необязательна.
-А что насчёт страсти?
-Боги, только не говори, что ты серьёзно рассчитывал соблазнить женщину, знающую о твоих пороках?!
-Но всё же…
-Нет, - уверенно произносит Марика. Нитки жемчуга на её шее натужно скрипят, почти раздавленные жиром. Она лучше других знает, как выглядит, но предпочитает не придавать этому особого значения. Подумаешь, «королевские объёмы» уже давно стало нарицательным словосочетанием, которое произносят с восторженным придыханием. Ведь даже лишний вес не сделал её менее привлекательной в глазах молодых пажей, стремящихся услужить, будь она менее боязливой в отношении личных связей, могла бы впечатлиться кем-нибудь из них, а так –просто приятно знать, что тебя по-прежнему можно слепо вожделеть. – Ни за что и никогда я не лягу в одну постель с человеком, совершивший столько кошмарных, непростительных и непристойных поступков. А теперь – прочь, пока я не…