-Пока Вас не было, приезжал гонец из дворца. Он потребовал от меня отчёта именем наследного принца. Я ничего не рассказала, не выдала Вашей дружбы с принцем Окавии, но он… дал мне это и сказал, что я непременно получу знак, когда его применить. А сегодня утром пришло несколько писем, в одном, подписанном мне, было много таких баночек. Они хотят, чтобы я, если Вы откажетесь, я сама подмешала отраву в вино и обставила всё как несчастный случай. Но я бы не стала! Ваше Величество, клянусь, я бы не стала! Вы были так добры ко мне…
-Не смеши, - отмахивается Марика. – Я шантажировала тебя своим положением, заставила прикрывать свою связь, рискуя жизнью. Ты не можешь быть мне за это благодарна, так что прекрати играть.
-Я думала, Вы… уедете. Например, в Окавию, принц наверняка примет Вас под своё крыло. А я… я могла бы сопровождать Вас и, может быть, когда-нибудь… даже стать кем-то во дворце, получить должность или чин… мне не нужно многого, я согласна даже на…
-Я никуда не поеду, - останавливает её принцесса. – Ты и сама знаешь, что роконские шпионы достанут меня даже на другом конце света. Не имеет важности, буду я любовницей принца Окавии или его Королевой, чего всё равно никогда бы не случилось. Мне просто интересно, почему именно сейчас, сразу после смерти матери…
-Вероятно, это не будет выглядеть подозрительно. К тому же, я слышала, что одна из любовниц Вашего брата от него понесла…
-Да. Очень удобное время, чтобы избавиться от помехи в виде вечно появляющейся перед носом сестры… - Марика набирает воздуха, но задыхается и даже закричать не может, скованная ужасом необходимого решения. Она обязана уступить и не имеет права бежать. Осталось только принять судьбу и… - У нас осталось солодарское?
-Ваше Величество?
-Там должно быть ещё две бутылки. Неси обе. Будем праздновать мою кончину. Вместе.
Стоит двери хлопнуть, Марика достаёт несколько листов и пишет «прощальное письмо» для отца, больше предназначенное для глаз брата. Ей не терпится ткнуть того носом в неправильность происходящего, но приходится использовать максимально обтекаемые формулировку на случай, если тот не успеет перехватить направленное лично Королю письмо. Для принца она готовит книгу, страницы которой заменены пустыми листами, а вместо названия стоит прочерк. «Я была бы рада написать её вместе с тобой» - выводит она на форзаце и упаковывает своё своеобразное «прощание» в несколько слоёв бумаги. Личный дневник приходится порвать на части, чтобы он хорошо горел в камине. К тому моменту, как служанка возвращается, намеренно громко топая, её госпожа уже успевает принять яд и устроиться в кровати, сложив руки на груди…
Глава 6.
-Ваше высочество, не хотите ли Вы прогуляться по саду?
Принц смотрит прямо и честно, где-то совсем рядом шуршит, переговариваясь сам с собой, фонтан. Недвусмысленно толкает в бок фрейлина. Марика осматривается и, обнаружив себя в до боли знакомом месте, до боли знакомом платье и до боли же знакомой ситуации, осторожно кивает.
-Было бы неплохо, - она несмело опирается на предложенную руку и, заметив, что фрейлина собирается двинуться вслед за ними, приказывает: - Останься тут и дождись мою мать. Пусть знает, что всё в порядке.
-Но я должна всегда сопровождать Ваше Величество…
-Раньше тебя это не смущало. Не зли меня, иначе даже наследному принцу окажется не под силу защитить от плетей.
Женщина бросает взгляд на свою госпожу и, опустив глаза, отступает. Крохотными шагами, по-прежнему слишком открыто демонстрируя грудь, но при этом – отступает. Пользуясь тем, что в кой-то веки за ними никто не наблюдает, принц увлекает её в заросли роз, заставляет пройти те насквозь и, разминувшись с собиравшимися выйти им навстречу «надзирателями», останавливается у крохотного гранитного фонтана.
-Поговорим?
-А стоит? – аккуратно усаживается на уютно расположившуюся рядом скамеечку Марика. – Мы могли бы просто сделать вид…
-Ты ведь тоже всё помнишь, верно?
-Я… - она знает, что прямо сейчас ещё не поздно соврать, что достаточно только отшутиться и мир войдёт в прежнюю колею, и станет неважно –будущая она Королева Окавии или бывшая наследная принцесса Роконы. Принц всё равно пройдёт не совсем привычную для себя процедуру традиционной роконской свадьбы, поторопится уехать, заговорит с ней на окавианском в карете, потом попытается облачить в платье-вазу, начнёт изменять, прилюдно или тайно – не так уж и важно. А потом Марика получит дозу яда и умрёт. В любом месте, в любое время – разве что кроме того дня, при мысли о котором её до сих пор иногда бросает в дрожь. «Тот самый момент», описанный в тысячах книг, секунда, когда всё может поменяться, пойти по иному пути – Марика ощущает его наступление всей своей сутью. И, стоит ей только непонимающе улыбнуться… - Помню, - признаётся она, смотря прямо в глаза принцу. – Не знаю, насколько много и как чётко, но… помню. И не то что бы это оказалось особо приятно, если честно.