-Это был кошмар.
-Прости, - принц тянется через проход прямо к ней, осторожно касается пальцами скрытого под несколькими слоями ткани колена. – Мне правда жаль. Это была ошибка. После я пытался всё выправить, тоже отойти подальше, но при этом никак не мог отделаться от мыслей, что ты кого-то нашла. Ведь о тебе ещё во второй раз ходило столько самых разных слухом… некоторые даже шептались об умершем любовнике и том, что ты добровольно последовала за ним. Я установил слежку, постоянно находился неподалёку, пытаясь понять кто же это был, ведь ты бы непременно попробовала снова…
-У меня никого не было.
-Поверить в это оказалось слишком сложно. И я… то, что я вытворил, это… знаю, прозвучит безумно и глупо, но, когда я узнал о твоей беременности, у меня просто что-то вспыхнуло в голове и… Прости. И за это тоже. Вообще за всё прости. Я вёл себя как идиот и ни одно оправдание не в силах это как-то…
-Знаю, - бросает она и отводит глаза. Карета въезжает в лес, внутри становится темнее. – Мне бы хотелось, чтобы всё закончилось первым разом. Навсегда. Чтобы не было этих бесконечных попыток нащупать ускользающее меж пальцев счастье снова.
-Мне бы тоже очень хотелось.
-Ты был счастлив?
-Очень. Пусть ты не могла это озвучить, уверен, ты любила меня.
-Любила… Но случившееся потом… изменило меня. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь придётся начинать даже не с нуля. Случится чудо, если в принципе смогу смотреть на тебя как н мужчину.
-Но я ведь могу попробовать, верно?..
Они разъезжаются сразу после свадьбы на несколько месяцев. Принц Рубеус отправляется в долгую дипломатическую поездку, а Марика – в один из удалённых маленьких дворцов. Она изучает традиции и историю страны, Королевой которой должна стать. Окавия, уже давно не участвовавшая в полноценной войне, процветает под рукой справедливого и умного Короля, и стране абсолютно не мешает ни полк его любовниц, ни многочисленный пышный двор, превращающий каждый день в праздник.Отделённая ещё отцом нынешнего монарха от государственной системы управления религия не мутит воду, однако люди продолжают посещать храмы и не тонут в пороках, оставляя для себя некий уровень «допустимых прегрешений», который строго соблюдают по собственной воле, чаще всего – успешно. Проще говоря: запрещённое на её родине происходит повсеместно, но при этом тут есть всё, чего так отчаянно не хватает Роконе. В какой-то момент Марика даже приходит к странному выводу, что главным недостатком её родины является именно королевская семья, демонстрирующая невероятный уровень консерватизма и нравственности, правда – только «демонстрирующая». Возможно, будь её отец менее зациклен на том, чтобы стать «великим полководцем», у него бы хватило времени и сил на нормальное управление страной, основанное не на церковных законах или не всегда разумных подсказках многочисленных советников.
Принц приезжает к ней уже глубокой зимой. Его сопровождает двор и потому всё выглядит не как встреча нежно любящей семейной пары, а как поход в гости большой компанией. Несколько девушек из его «цветника» прибывают в сопровождении молодых людей, из чего принцесса делает вывод, что любовницы будущего Короля вот-вот начнут массово выходить замуж. Что, в принципе, и случается: за год почти два десятка девиц обзаводятся звучными фамилиями и детьми, покидая двор. Она не переживает на этот счёт, отлично понимая – в любой момент можно найти ещё, страна достаточно большая. Принц Рубеус поселяется в соседнем крыле дворца, где спустя пару недель начинается глобальная реставрация.
-Ты не против перебраться ближе к столице? – спрашивает он её за завтраком. – Мне было бы удобнее находиться рядом с отцом, а не получать информацию о его решениях почтой.
К лету они переезжают в столицу, занимая целое крыло под боком у Короля и его очередной «половинки». Много общаются и регулярно отправляются на конные прогулки в сопровождении небольших отрядов стражи. Иногда к ним присоединяются любовницы принца, временами – пажи, коих Марика одаривает «особым вниманием». Оба не возражают против свободы своих супругов, оба хорошо скрывают свои увлечения, оба стараются вести себя прилично на людях, а также – оба держатся определённых границ, пусть не оговорённых изначально, но сформировавшихся будто самостоятельно.