-А помню тебя совсем другой, - признаётся однажды Его Высочество и в свете камина его лицо кажется почти золотым. – Однажды мы выехали в охотничий домик, ты была в молочном платье, из-под которого уже выпирал огромный живот. И, увидев поляну лесных цветов, бросила туда. Я смотрел, как ты смеёшься, как поправляешь лёгкую шляпку с голубой лентой, как радуешься миру вокруг… и вдруг отчаянно пожелал никогда не покидать этот момент, остаться в нём навсегда. Потому что подобное счастье можно испытать лишь раз и потерять его – невосполнимая утрата.
-Это было до рождения Алтора?
-О, конечно! После его рождения у нас не было времени даже в себя прийти, как ты снова забеременела и появился Брэнглер. Мальчики-погодки, оба с активным характером – это станет испытанием для кого угодно.
Они смеются. У них было много детей и, если первых двух назвали в честь правителей прошлого, то следующие имена выбирали по личной прихоти. Так, кроме положенных традициями Раймона и Элизы, у них появились Террина и Ракина, словно сошедшие с книжных страниц, громогласные и неуживчивые Алтор и Брэнгер, похожие настолько, что многие даже во взрослом возрасте принимали их за близнецов. Дальше, после недолгой болезни, Марика родила ещё четверых: рыжеволосую зеленоглазую в свою роконскую бабушку Сэлию, светловолосых и голубоглазых Гораса с Вастором и, наконец, Марису, имя которой выбирал отец, действовавший из соображений «на кого больше похоже». Малышка оказалась копией матери, походила на неё также покладистым характером и умением самостоятельно занимать саму себя. Именно она покорила с первого взгляда солодарского принца, сына «той самой принцессы», а которой теперь не хочется и вспоминать. Двое младших – Рундер и Калиндра – получили традиционные роконские имена и, если бы Марика не настояла, их бы звали «Крант» и «Марика», просто чтобы насолить её царствующему братцу. Разница в возрасте между старшим и самым младшим оказалась настолько велика, что Королева впервые взяла на руки внука ещё будучи кормящей матерью. Над этим они тоже в своё время любили подшучивать, потому что… почему бы и нет, если это действительно смешно?
-Ты всегда была мне очень хорошей женой, - признался Король, когда они оба уже полностью поседели и готовились передать трон его двоюродному племяннику. – Потому что всегда давала мне именно то, что было нужно в конкретный момент. Ты научила меня… не бояться собственных желаний и стремлений, доверять другим людям и… просто любить того, кто находится рядом прямо сейчас. Я люблю тебя, веришь?
-Верю, - кивает Марика. – И, если у нас будет ещё один шанс, я бы предпочла прожить эту жизнь с тобой. Возможно, родила бы поменьше детей и побольше времени уделила бы вечеринкам, но что с тобой рядом – безусловно.
-Для меня ты навсегда останешься той растерянной девчонкой в синем с золотом платьем, - бормочет Король. Она хочет ответить, но, повернувшись, видит, что Его Высочество крепко спит, откинувшись в мягком кресле…
Эпилог.
-Ваше Высочество, окажете ли Вы мне честь стать моей женой?
Марика поднимает глаза. Принц смотрит прямо ей в лицо, игнорируя по-прежнему пытающуюся привлечь его внимание фрейлину, которая наверняка уже выпростала пышную грудь до земли.
-Я подумаю.
-Ваше Высочество, - как можно вежливее напоминает о себе фрейлина, горячо дыша в ухо. – Пора дать ответ, нельзя заставлять принца слишком долго ждать.
Вместо ответа Марика улыбается, ловя смешинки на дне глаз будущего мужа. Эта встреча совершенно не напоминает предыдущие, она… теплее и комфортней.
-Ваше Высочество, возможно, Вам будет легче принять решение после небольшой прогулки?
-Возможно, - вежливо кивает принцесса и бросает увязавшейся было за ней женщине: - Останьтесь тут и сообщите матушке о том, что мы с принцем пытаемся найти общий язык.
«Общий язык» они находят за пышными кустами буквально в пяти шагах от дорожки, и ещё несколько минут, несмотря на призывы вышедшей искать их Королевы, не могут оторваться друг от друга. Горячие руки оглаживают бока и Марика почти теряет сознание от нежности.
-Я боялся больше Вас не увидеть, моя прекрасная Королева.