«Робеус». Марика и забыла, когда в последний раз слышала полное имя мужа. Так странно, но губы сами растягиваются в улыбке. Они назвали старшего сына «прилично», одним из «достойных королевских имён», но вот младшему выбрали имя деда по материнской линии, чтобы тот не забывал о своём происхождении.
-Принцесса?
Марика оборачивается. Из-за пышной изгороди вот-вот появится Королева Роконы, полноватая рыжая женщина с яркими зелёными глазами, непонятно почему согласившаяся в своё время выйти замуж за наследного принца. На старых портретах, хранящихся в архивах, она другая – статная, высокая, гордая, с расправленными плечами и немного надменной улыбкой. Даже после её смерти ходили слухи о том, что Её Высочество до замужества могла влюбить в себя любого мужчину одним только взглядом. Берри сумел найти способ купить один из портретов Королевы через десятые руки и преподнёс его жене на годовщину свадьбы. И это было поистине прекрасным подарком.
Марика смотрит на мать, осторожно ступающую по мокрым камням дорожки под руку с послом Окавии. Тот, уже седой и странно довольный, говорит идущей рядом женщине что-то настолько тихо, что вряд ли можно было бы расслышать, даже следуя за ними. И почему Марика никогда раньше не спрашивала, что случилось с Королевой после свадьбы? Это многочисленные роды превратили первую красавицу в сгорбленное под весом собственной судьбы вечно недовольное существо, улыбающееся только «чужакам» из той же Окавии.
Королева замечает взгляд дочери и кивает, поощряя дать согласие. В руку впиваются ногти фрейлины и Марика, шипя, выдёргивает ладонь из чужих пальцев.
-Прошу прощения, принц Робеус, мне потребовалось время, чтобы всё обдумать, - улыбается Марика. Принц, наконец, переводит взгляд на её лицо, – К тому же, моя фрейлина не обучена должным образом.
-Уверяю Вас, Ваше Величество, она делает всё правильно, - шутит принц, вымученно улыбаясь. – Принцесса, я счастлив, что описание не до конца соответствует оригиналу. Мне бы пришлось изрядно потрудиться, чтобы заставить себя жениться на девушке, не обладающей красотой и очарованием. К тому же, вчера на ужине Ваше Высочество изволили ангельски петь. Весь стол был просто очарован.
-Спасибо, я заметила, – бормочет принцесса, и поднимает руку, осторожно касаясь чужих пальцев. Принц Робеус обжигает с первого же прикосновения, в последние годы у него стали постоянно мёрзнуть конечности, но сейчас... – Но, неужели не было иных причин?
-Это значит «да»?
-Неужели, Вы ничего больше не скажете?
Принц странно мнётся, отводит глаза и, словно опасаясь насмешки, достаёт бумажку.
-Я благодарен Вашему отцу за разрешение обратиться к Вас с самым важным в жизни вопросом. Это счастье – иметь возможность видеть Вас каждый день, соглашайтесь стать моей королевой, и, обещаю, Вы никогда не пожалеете.
Марика смотрит на него, с трудом сдерживаясь от того, чтобы закричать. Ведь Робеус, её прекрасный Робеус, поражающий с первого же взгляда в самое сердце… выбрал книжную фразу вместо озвучивания своих реальных чувств.
-Итак, каков же будет Ваш ответ?
Марика сглатывает.
-Я согласна.
Если это воспоминания, то они неправильные. Марика сидит на кровати, смотря на свои платья, которые служанка упаковывает для сухости в тонкую бумагу, и только потом опускает в кажущийся бездонным сундук. Тишину в комнате разрушает только шуршание листов и тяжёлое дыхание девушки, умаявшейся буквально за пару минут.
-Где моя фрейлина? – непонятно зачем спрашивает принцесса. – Хочу видеть её прямо сейчас.
-Боюсь, это невозможно, - склонившись в пол, отвечает девушка. – Королева приказал ей провести для принца Робеуса экскурсию по замку и прилежащим территориям.
Очередная часть жизни с жёстким хрустом опускается в сундук. Можно не стараться, мода Окавии не приемлет подобных тканей и ярких сочетаний. Марике пришлось отдать на перешив примерно треть своей одежды сразу после свадьбы, остальное так и сгнило в запертом под кровать сундуке. В том числе – и тот сине-золотой наряд, в котором она была, когда в последний раз выдела отца. И мать. И была принцессой Роконы. И стала принцессой Окавии.
-Можешь не упаковывать это всё, - приказывает она служанке. – В Окавии другая мода, платья просто съест моль.
-Куда же мне их деть, Ваше Величество? – разводит руками женщина. – Принц Крант велел освободить эти покои для своей любовницы в обход Короля. Я не имею права его ослушаться, тем более – сейчас, когда буду служить выбранной им женщине. К тому же, если будущая Королева прибудет в новый дом с пустыми сундуками, это станет позором для неё и…