-Золото и книги.
-Что, простите?
-Скажи моей матери, что я намерена забрать с собой часть золотых украшений, положенных мне по закону. Согласно обычаям, мне полагается корона, а также – кольца с драгоценными камнями, просто камни и золотые монеты в половину моего веса. Она даст необходимые распоряжения, а после, когда все уснут, зайди в библиотеку и отбери несколько книг, кожаных, украшенных золотом.
-Что там должно быть написано?
-Ты умеешь читать? – удивляется Марика. – Что ж, тогда… пусть это будут сказки. Для моих будущих детей...
Утром принц выглядит слегка помятым, но фрейлины нигде нет. Так что принцесса списывает всё на разбушевавшуюся фантазию. Она радуется, смотря на то, как отец размахивает своим кубком, изучает глазами мать, принарядившуюся по такому случаю и потому невероятно прекрасную. Её живот уже слегка выпирает, со дня на деть монарха ждёт радостная весть… которая обернётся болезнью и крахом надежд. Через год Королева Роконы умрёт во сне, тихо и мирно, не дожив до буквально пару дней до своего сорокалетия. Марика будет глубоко беременная и муж, «чтобы не расстраивать и не ставить под удар», спрячет от неё письмо отца. Это обнаружится гораздо позже, почти через десять лет. И почему-то останется в памяти как величайшая забота.
-Да сколько можно уже хвалить эту девку! – шипит Крант и принцесса удивляется, ведь она стоит довольно далеко. Значит, и другие слышали его слова? А принц? Она оборачивается. Лицо жениха абсолютно равнодушно, словно и не было ничего секунду назад. – Хочу выпить и посмотреть на что-нибудь действительно красивое, хватит уже!
-…и да будут Боги хранить ваш союз, моя возлюбленная дочь! – заканчивает Его Величество, икает и качается влево, к трону, но запутывается в собственной мантии и не падает только благодаря вовремя подставившей руку жене. Становится очевидно: Король изрядно пьян, видимо, его «празднование» началось ещё рано утром. – А теперь, ик, к столу! – слуги распахивают боковую дверь, и гости разной степени родовитости устремляются в роскошно украшенную Большую Залу, сияющую золотыми приборами накрытых столов. – Ты тоже иди! – кивает мужчина замершему рядом сыну. Лишь когда тот, напоследок смерив сестру недовольным взглядом, удаляется, а слуги закрывают выход к празднующей толпе, Король тяжело опускается на ведущие к трону ступеньки и несколько раз глубоко вздыхает: - Марика!
Она подходит, подбирает юбки, чтобы усесться рядом. И не может отказать себе в желании коснуться руки отца, ощутить его живое, чуткое присутствие спустя столько лет.
Боги, пусть этот момент длится вечно, пусть жизнь снова и снова повторяется – плевать. Пока она может снова взглянуть в лицо любимым людям, коснуться их, осознать живое присутствие – пусть.
-Послушай, милая, - Корона опускается поверх её синей юбки, теряясь среди золотых вензелей. Рыжие завитки обнажаются и Марика впервые задаётся вопросом о том, почему у двух рыжих родителей смогли родиться только темноволосые дети. – Я не вечен и вполне возможно, что скоро ты получишь скорбную весть о кончине отца. Твой брат, несмотря на все мои усилия, до сих пор не соизволил выбрать себе невесту, поэтому… твои дети не должны появиться раньше, чем его, понимаешь? Иначе будет новая война. Только в этот раз сражаться будут представители одной крови.
-Не думаю, что у меня получится как-то управлять этим, - заранее извиняясь, мягко произносит принцесса. Рука под её ладонью зло сжимается в кулак. – Ведь детей даруют боги…
-Причём тут боги? – бросает мужчина и закашливается, судорожно и как-то болезненно. Видимо, смертоносная лихорадка всё же начала подступать раньше, чем все считали. – Ох, милая, ты не понимаешь… мужчины – идиоты, поверь мне, уж я-то знаю, сам такой. Мы готовы драться с кем угодно за что угодно, просто чтобы победить. И поэтому, прошу тебя, не заводите пока детей. Дай своему глупому братцу пару лет на то, чтобы принять верное решение относительно брака, позволь поверить в полную безопасность. После появления на свет твоего первого племянника, необходимость постоянно быть в напряжении пропадёт… - мужчина медлит, нерешительно крутя в руках корону, и после недолгих размышлений всё-таки вогружает её куда положено. – Ближе, милая, надо соблюсти все традиции.
Судьбоносный момент. Король неловко дёргает фату несколько раз и, не справившись, просто выдирает её вместе с тремя шпильками. Марика снова шипит от боли, но покорно опускается на колени, позволяя ему снова рвануть, снимая-таки ставшее ненужным украшение. Отброшенная в сторону фата летит в сторону окна исчезает в нём невесомым голубым облаком.
-Рад принимать у себя принца и принцессу Окавии, и безумно рад познакомиться, Ваше Высочество, - произносит отец…