Не медля ни минуты я поехал к Лизе. По дороге я размышлял как будет проходить знакомство сестры и Сони. Примут ли эти две девушки друг друга. Как отреагирует Лиза на появление Соньки? Надеюсь никакой преграды в общении не будет.
Я стою за дверьми палаты Лизы... И, наверное, я скажу, что так не волновался никогда. Тянусь открыть дверь , а рука трясется и ноги ватные. Как на иголках, пот пробирается в самые не комфортные места, а во рту сушит будто я в пустыне и уже неделю не пью воду... Да что с тобой мужик ? Иди давай ! Собери яйца в кулак и иди. Это твоя сестра, а не подруга с рынка. Открываю дверь и первое что замечаю перед глазами: пустую коляску для инвалидов стоявшую около окна. Рядом стоит прикроватный столик на котором ее любимый гранатовый сок и печеньки. Ну как обычно , узнаю свою сестрёнку, с соком и печеньями она никогда не расстается. Но за то каша с котлетой не тронута, заметил я это по краям овсянки , они присохли от невинности. Рядом стоит кровать на которой лежит Лиза. Она увидела меня ,но не подала этому виду. Чувствую резкую напряженность в светло голубой палате.
–привет. Как-то робко произношу я. Волнуюсь как девчонка. В ответ молчание. Дуется на меня, коза маленькая.
– я не вовремя? Опять молчание...
–я привез тебе твои любимые желейки. И сново молчание! Да Япона мать... Начинает бесить. На скулах начинают играть желваки. Сдерживаю эмоции , потому что это моя сестра и у нее и так не очень состояние...
– ну раз со мной никто не хочет говорить я наверное пойду...
–ты приехал пять дней назад и только сейчас решил приехать. Резко заговорила она. Мои губы дернулись в улыбке.
–у меня были дела.
Лиза отвела глаза и хмыкнула.
–знаю я твои дела. Перевожу взгляд и складываю руки на груди. Начинается...
–Лиза, не начинай. Лучше расскажи как ты?
–тебе Марина уже все рассказала.
Я понял что она имеет ввиду об ее попытке суицида. Напрягая брови я смотрю на нее в попытке понять зачем она так поступила?
–зачем ты это сделала? Тишина...
Я честно не понимаю и наверное никогда не пойму. Никто не поймет мысли и состояния человека который прикован к инвалидному креслу. Могу только представить и то с трудом. Да, мы редко видемся ,но я стараюсь для нее. Мне больно и тяжело жить с этой болью за нее. Это моя вена... Если она хотела умереть ,значит чувствует себя одиноко , потерянно. В этом только моя вена, я плохой брат... Я стараюсь до беспамятства , что бы помочь ей, но видимо плохо стараюсь.
– я знаю что я не лучший брат и что мало уделяю тебе времени, но я стараюсь. Как только я узнал что ты хотела... Я тут же примчался. Я хотел зайти к тебе в тот же день ,но Марина сказала что ты спишь.
– а остальные дни? Ты спал да? Язвительно цедит она.
–у меня были дела.
–ну конечно! И так всегда. Ты даже когда рядом пытаешься быть, все равно далеко, ты здесь физически ,а подсознательно тебя нет со мной. Я будто общаюсь с манекеном! Она начинает плакать ,а я вздрагиваю. Подлетаю к ней и обнимаю. Не могу смотреть когда она плачет.
–ну , нет , все перестань. Все я рядом. Я здесь, я с тобой.
Чувствуя мою поддержку ,она перестает хныкать, а моя душа успокаивается.
–что за дела у тебя были? И где ты был? Ее голос стал нежнее, будто оттаял.
–я ездил к Сверидовым. Помнишь их?
Она смутилась пытаясь вспомнить кто это.
–дядя Гриша , тетя Аня...
Ее глазки загораются.
–да ,помню !! Мы в детстве у них были часто!
Я смеюсь
–да , да , именно.
–и как они , что у них нового?
–я вот хотел об этом поговорить. Беру ее руки в свои.
Она сводит бровки и пытливо смотрит на меня.
–я там встретил девушку... Она резко забирает руки и хмурит брови. Я знал что такое будет , по этому подготовился.
– ей там очень плохо. Ее там обижают.
–а тебе то что? Отвращено говорит она, мотая головой.
–пытаешься давить на жалость ?
– нет. Просто хочу что бы ты меня поняла.
–ну- ну...
–я хочу ее забрать. Она сирота и живет в не очень хороших условиях.
–я ни за что не поверю что Сверидовы плохо к ней относятся. Тетя Аня ангел , я помню как она сюсюкалась со мной!
–пойми, люди разные ... Одни могут принять в семью чужого человека и относиться к нему как к родному, а другим все равно на чужих, как говорится – своя рубашка ближе к телу. Понимаешь?
–нуу, понимаю.
–так вот ты , для тети Ани родная , а та девочка нет.
–тогда зачем она им? В недоумении детское лицо.