Соня.
За эти пару дней я дико устала. Анна Сверидова загрузила меня колоть дрова. По среди лета, в жару градусов тридцать пять. Я с трудом поднимаю этот огромный топор, каждый раз когда его поднимаю перегибаюсь через саму себя. А дров еще немеренно. С сегодняшней травмой так и вообще не смогу ничего сделать. Вчера ,когда колола очередную партию бревен , попала по ноге и резко отскочила. Топор упал на железный выступ и рукоятка переломалась , теперь его вообще не возможно держать в руках. Боль схватила дикая, мне казалось будто мои кости одновременно ломают и кидают в разгоревшийся костер. Эта боль не сравнится ни с какими ударами Анны Сверидовны и с ляпасами Гришки. Боль пронзала кости так , что я не смогла встать. На крики прибежала экономка ,она дотащила меня в гостиную и позвала Анну Сверидову. Но больней всего мне было не от ноги ,а от ее реакции. Я искренне думала ,что она побеспокоиться о моем состоянии, но я ошиблась. Узнав о сломанном топоре она отпорола меня так, будто я враг народа и сломала не топор , а спалила хату.
Меня привело в ужас когда я посмотрела на свою спину в зеркале. Вся та одежда что была на мне – порвана. Со спины сочилась кровь и проникала сквозь одежду. А куски растрепанного кнутом мяса просто вылазили наружу. Это было страшно, больно и мучительно. Изнеможение и боль сводили с ума. Но спасало лишь одно, рядом была экономка и всячески поддерживала меня. Она приносила воду и каждый день замазывала раны. Обрабатывала бинтом ,что бы не теряла много крови.
Сейчас очередная перемотка. Каждый раз давался мне мучительно. Так как с раны уже второй день сочится кровь. Я лежу только на животе , даже не встаю. Малейшее движение и я чуть ли не теряла сознание. Каждый раз когда бинт касается раненого тела я дико ору, потому что боль и крик сдержать не возможно. Слезы сочатся так ,что каждый раз закрывая глаза они начинают печь. В эти моменты я думаю об Паше. Был бы он здесь не дал бы меня в обиду. Он бы глотку перегрыз этой сучке , не смотря на его правильность. Хотя может я и ошибаюсь и ему совершенно нет до меня дела. Я стараюсь об этом не думать. Мне в принципе тяжело думать ,потому что боль накрывает так ,что лишь о смерти больше думать ни о чем не могу. По мимо этого дискомфорт приносит постоянное присутствие экономки. Она рядом всегда. В туалет я хожу так же с ее помощью. Она поднимает меня , ведет ,раздевает и садит. Ем я с ее рук, чуть ли не глотаю с ее помощью ,потому что даже это делать мне больно. Стараюсь даже не дышать, но заподло всегда рядом. Человеческий фактор способен чихать и если раньше я это делала без малейшего обдумывания , то сейчас для меня это каторга. Мышцы сокращаются ,а чуть зажившие раны растягиваются когда я дергаюсь. Пусть это секундное дело ,но эту боль помню ,потому что в те моменты мне кажется будто в раны впиваются ошпаренные раскаленные руки с когтями и раздирают эти раны. Все то , что я делала на автомате ,сейчас тяжело и не возможно. А еще тяжело понимать ,что я полность завишу от Тамары – экономки ведь она мое второе сердце. Я понимаю , что когда приедет Паша ,раны не заживут и мне придется ему все рассказать. А еще ,первым делом я его обниму. Вспомнилось как он заступился за меня. Мне было страшно, я даже боялась его. Вспомнить его взгляд и сейчас пойдут мурашки , но я поняла ,что ему можно доверять. Думая о том ,что он спас меня, становится теплее. Он заступился за меня как мужчина, как рыцарь,а я себя почувствовала беззащитной и хрупкой. Это первый мужчина который проявил вежлевость и внимание. От мыслей меня отвлекла Тамара.
Она зашла с тарелкой супа и чаем. Я слегка вздохнула, в душе, потому что по настоящему не могу–больно. Сейчас снова будут мучения.
–сейчас будем кушать. Мило произнесла она. Но заметив, что никак не реагирую и смотрю в одну точку смутилась.
–ты чего это такая задумчивая?
–да так ... Ответила загадочно сама того не подозревая.
–аа, понятно... Опять про своего принца думаешь.
Я сразу окинула на нее взгляд.
–от куда вы знаете?
–деточка, я работаю здесь не первый год и слышу и вижу все ,что здесь происходит. А уж тем более знаю тебя.
–ну-у не знаю. И снова ринулась в мысли.
–та забудь про него. Не светит тебе.
Не сразу поняла о чем она.
–он взрослый мужчина, самодостаточный , при деньгах. Ты думаешь ему нужна какая то малолетка? Очнись дуреха!
–не понимаю о чем вы. На самом деле я все прекрасно понимаю. Но я цепляюсь за то , что он пообещал. Тогда зачем это все было сделано и сказано?
Она видит ,что ее слова не изменили моего мнения и покачав головой еще добавила острых для меня словечек.
–вот ты знаешь сколько ему лет?
– и сколько же?
–он старше тебя на несколько лет!! Ему двадцать один год, он взрослый мужчина, а ты дитя совсем! Ты не думала о том ,что его посадить могут!