Повод для сегодняшнего торжества у Попцова оказался в самом деле серьезным.
— Два события надо нам отметить, — сказала Лаура, когда все уселись за обеденным столом. — Первое: ваш завтрашний отход. Пожелать вам счастливого плавания, счастливого возвращения, заранее поздравить с Новым годом…
— Ну а второе?
Карие миндалевидные глаза Лауры таинственно сверкнули. Она жестом фокусника сняла салфетку, которая что-то на столе прикрывала. Под салфеткой оказалась черная пластмассовая коробочка: открыла крышку, и в коробочке на черном бархате блеснул сталью странный значок, изображающий нуль.
— Мой муж, — торжественно заявила Лаура, — удостоился большой чести. Его наградили вот этим!
— Лаура! — поморщился Попцов. — К чему столько пышных слов? Короче.
Но Лаура была неумолима. Ее переполняла гордость, и ей хотелось рассказать все в подробностях.
Она права. Такой наградой можно гордиться. Из почетных знаков подобного рода этот, должно быть, один из самых скромных на вид. Но он — в числе самых уважаемых. Стальная игла, предназначенная для вакцинации, согнута в кольцо, которое обозначает нуль. Это символическое свидетельство того, что игла уже не нужна. Болезнь побеждена. Страшная болезнь на этой земле сведена к нулю. В мире немногие обладают таким знаком. И вот его получил молодой советский ученый Эдуард Попцов. В грамоте Всемирной организации здравоохранения, приложенной к почетному знаку, говорится: «…в благодарность за участие в исторической акции…»
Два десятка лет назад оспой в этой стране болели тысячи людей. Трудно было предполагать, что когда-нибудь можно победить этот беспощадный недуг, который укоренился здесь с незапамятных времен и унес несчетное число жизней. И вот международная медицинская комиссия, тщательно проверив отчеты местных медиков в полевых условиях, подтвердила: в этой африканской стране оспа полностью ликвидирована. Республика получила международное свидетельство о победе над одним из самых опасных и распространенных заболеваний. Это было выдающееся достижение.
— Ты у нас герой, Эдик! — сказал Чугаев. — Это ведь просто здорово — сознавать, что принес настоящую пользу здешнему народу! Можно тебе только позавидовать.
— Ну а вы? — развел руками Попцов. — Не приносите пользу? Рыбка-то ваша для кого?
В десять они позвонили в посольство. В маленькой здешней советской колонии только в доме у Попцова и был телефонный аппарат, по которому можно связаться с другим городом. Да и машина в постоянном пользовании тоже только у Попцова. Поэтому Попцов взял на себя заботу о доставке писем из посольства для всех наших, живущих в этом портовом городе, что в сорока километрах от столицы.
Дежурный в посольстве уже ждал их звонка — привык, моряки точны.
— Должен вас огорчить, ребята, — сказал он. — Самолет еще не прибыл. Ожидаем через час. Видите какая погода? Пока не рассосется…
Гурьев вышел на балкон. Надо же! Как быстро здесь меняется небесная обстановка! С севера, с той стороны, где лежала столица, наползала тяжелая, зловещая, словно предвещающая всемирный потоп, туча, с неба свисала бахрома молний, и крепнущий ветер зверски трепал над домом кроны пальм. Значит, надо ждать конца грозы. Хорошо, что тропические грозы короткие.
Самолет прилетел только через два часа, и еще час прошел, прежде чем в посольство доставили письма. Было уже за полночь. Дежурный сообщил, что для их колонии отложено несколько писем. Попцовым — нет, Чугаеву — нет, а вот Гурьеву одно.
— Из Ленинграда? — пытался уточнить Гурьев.
Дежурный некоторое время попыхтел у трубки:
— Трудно по конверту понять. Вроде бы… Да что вы волнуетесь! Завтра к вам торгпредская машина пойдет. С ними и перешлем. А сейчас ночь.
— А вдруг не пойдет машина!
— Сказали, что пойдет… — заколебался дежурный. — Впрочем, у них, торгпредских, всякое бывает…
Гурьев положил трубку, помолчал.
— Что же вы не едите компот? — спросила Лаура. — Вы же любите компот из ананасов.
— Спасибо! — вяло отозвался Гурьев.
К нему подошел Попцов, положил на плечо руку:
— Поехали!
Гурьев поднял на Попцова мятущиеся глаза:
— Да уже поздно, и погода сырая, дорога будет неважная… — словно и просил и для приличия отговаривал одновременно.
— Ничего! — улыбнулся Попцов. — Ради письма с Родины стоит и рискнуть.
В «Волге» оказался полный комплект пассажиров. Павел заявил, что капитан без своего старшего механика не может отправляться в рейс даже на автомобиле, поэтому долг требует от него, Чугаева, присоединиться к экспедиции. Лаура не захотела оставаться дома одна — боится.