Вот так же и с Атлантидой. Хотя шли мы в океан с целями иными — о ней, об Атлантиде, витязяне думали, встречу с Ампером ждали с нетерпением. А вдруг?! Настроение нетерпеливого ожидания помог в нас укрепить доктор наук Городницкий. Он входил в состав нашей экспедиции и слыл «спецом по Атлантиде». Его однажды вытащили на трибуну: «Расскажите, что и как, интересуется народ». После лекции боцман Пивень, неторопливый добродушный человек, сказал мне:
— А ведь это же здорово, если мы ее, матушку, все-таки отыщем! Тогда я буду считать себя самым везучим боцманом за последние две с половиной тысячи лет.
С погодой везло. Воспользовавшись этим, Ястребов решительно бросил на штурм Ампера наличные силы всех родов действия. На счету был каждый час — ведь погода в этом районе капризна. В тесном взаимодействии на полигоне работали два корабля науки — «Витязь» и все тот же маленький трудяга «Рифт». Вместе с нами в работе участвовали и болгарские океанологи. В истории океанологии еще не случалось столь массированной комплексной атаки науки на один и тот же подводный геологический объект. Ампер ощупывали эхолотами и магнитометрами, в него всаживали геологические трубки, его скребли драгами и черпаками, его, как под лупой, рассматривали специальной подводной теле- и фотокамерой. «Трехглазый» «Аргус» почти ежедневно спускался в пучину к неведомым горным грядам и с дотошностью детектива высматривал на дне каждую «подозрительную» деталь.
«Подозрительного» оказалось немало. Явно настороженные налетом сенсационности, которую заранее связала с Ампером международная пресса, наши ученые, залезая в люк «Аргуса», запаслись изрядной порцией скепсиса — будто предусмотрительно принимали дозу транквилизатора, приводящего взбудораженную обстановкой психику в норму. Некоторые возвращались пораженными. Да, действительно, видели стены со следами кладки. Видели обозначенные в скалах прямыми углами комнаты, видели арки, лестницы, ромбовидные, округлые и овальные фигуры, куполообразные возвышения. Даже арену цирка обнаружили.
Ежедневно проводились летучие заседания научно-технического совета. Удивлялись, сомневались, спорили. Если это сооружения искусственные, то зачем древним создавать металлические постройки, да еще в самом неудобном месте — на вершине горы? Творение природы? Но ведь известно, что мертвая природа не признает прямых углов и окружностей. «Встречались ли вы в своей практике когда-либо с подобными ортогональными построениями?» — спрашивали геологов. «Никогда!» — отвечали они. Заместитель директора болгарского Института океанологии, доктор наук Петко Димитров, тоже побывавший на дне, сказал на совете, что увиденные им на дне пещеры «слишком строгих форм, чтобы их создала природа».
Днем и ночью шли забортные работы. Главное — побольше получить образцов. Рука-манипулятор «Аргуса» смогла только подбирать образцы — отколоть ей не по силам. А отобранного было немного — дно словно вымели. Тогда ввели в бой «тяжелую артиллерию» — водолазный колокол, уникальное сооружение, которое вместе со всем своим комплексом, включая барокамеру, в половину стоимости судна.
Спуск на большую глубину в колоколе людей — дело сложное. И прямо скажем, достаточно рискованное.
Час на дне, а потом несколько дней в плену тесной декомпрессионной камеры. Зато как дорог для науки этот подводный час! Водолазы не подбирали то, что обронено природой, как это делал «Аргус». Сами откалывали куски от таинственных крепостных стен, от арок, лестниц. Как мы ждали этих образцов! И каждый раз испытывали разочарование: базальт, один базальт, темный, тяжелый, неподдающийся, никогда не знавший тепла человеческой руки.
И вот одно из последних заседании ученого совета. И приговор: Ампер когда-то был островом, возвышался над поверхностью океана и в далеком прошлом ушел под воду. О былом надводном существовании вершины этой горы свидетельствуют обнаруженные нашими учеными очевидные следы волноприбойной деятельности. Это заключение уже само по себе для науки значительно. Стало быть, Атлантида? По-прежнему под вопросом. Геологам было ясно одно: все эти крепостные стены не сложены из блоков, они монолитны. Не люди, сама природа создала столь выразительные «развалины» древнего города. Но каким образом? Творя земную твердь, природа слепа, бесшабашна, капризна, геометрических законов не признает. А и в той ее части, которая никогда не была над водой — это подтвердили наши исследования, — природа действовала как инженер, для которого ведомы строгие правила симметрии.