Через некоторое время началась бомбежка. Падали бомбы, и конца этому не было. Земля дрожала. И в это время у Ангелы начались роды. Она кричала, молила о помощи. Незнакомка старалась ее успокоить, но сама была напугана, как и Ангела. Растерявшийся, напуганный всем увиденным, я выскочил из ямы, решив, что могу найти врача. Но вокруг меня бушевал огонь. Весь квартал был перемолот бомбами. В воздухе оглушительно ревели американские бомбардировщики. Беспомощный, я вернулся в укрытие и застал Ангелу в ужасном состоянии. Через некоторое время она умерла в родовых муках, охваченная ужасом от грохочущей вокруг бомбардировки.
Два дня и две ночи незнакомка не отходила от меня. Она помогла мне похоронить Ангелу, давала мне пить, когда меня мучила жажда. На третий день, когда я наконец пришел в себя, я посмотрел на нее так, будто увидел впервые. Я спросил, кто она, откуда и зачем пришла к нам. Она ответила, что должна была передать что-то Ангеле от ее старшего брата. Так я узнал, что брат Ангелы бежал из тюрьмы и теперь скрывается где-то в квартале Ватра Луминоаса. Луч надежды проник мне в душу. Я попросил незнакомку проводить меня к брату Ангелы.
Брат Ангелы встретил меня сердечно, как давно знакомого человека. Увидев у меня слезы на глазах, он расплакался тоже. Брат совсем не был похож на сестру. Только во взгляде у него было что-то общее с ней. Мы разговорились, он спросил у меня, что я намерен делать. Я рассказал, как убежал с фронта, и он одобрил мой поступок, сказал, что я поступил правильно, что честный человек не должен умирать на войне за интересы бояр. Я невольно вспомнил, как Ангела просила меня не вмешиваться в политику, и рассказал об этом ее брату. Горькая и, я бы сказал, ироническая улыбка промелькнула на его лице. Он ответил: «Разве возможно, чтобы ты не занимался политикой в то время, когда хозяева проводят свою политику, да к тому же кровавую? Нет, это невозможно! Рабочий должен делать свою политику, рабочую политику, иначе он пропадет, иначе он обречен на вечное рабство».
Я слушал его, понимал справедливость его слов и уже не чувствовал себя таким одиноким. Я спросил у него совета, что мне делать дальше. Он посмотрел мне в глаза и ответил: «Спрашиваешь, что тебе делать. Помогай нам. Сейчас самые сознательные рабочие готовятся к сражению. Нам нужны смелые люди. Ты можешь помочь нам». «Но чем? — спросил я». «Поможешь нам в перевозке оружия. Мы выдадим тебе документы, все, что требуется, и ты будешь действовать вместе с другими рабочими…»
Я согласился. И вот только теперь я понимаю, какое большое доверие мне оказал этот человек и как хорошо он сделал. Я начал работать. Мы часто виделись с ним и каждый раз часами вели разговор. Я стал ненавидеть фашизм, как ненавидел его он сам. Он мне многое объяснил. Да, вот так, друг, проходила моя жизнь в последние месяцы. А теперь я здесь, в окопе, и на рукаве у меня трехцветная повязка бойца «патриотической гвардии», и я знаю, зачем я здесь, знаю, почему я должен стрелять… И я буду стрелять… Гитлеровцы не войдут в Бухарест. А я…
Незнакомец не закончил фразы. Вражеский снаряд рассек воздух и взорвался неподалеку. Я услышал его слова:
— Начинается, браток…
Потом я видел, как он побежал к своим товарищам. Бывший солдат не ошибся. Начинался тяжелый бой. Гитлеровская артиллерия открыла сильный огонь по нашим позициям. Обстрел длился час, если не больше. Потом вражеская пехота пошла в атаку. Одна за другой атаки были отбиты. Рабочие из «патриотической гвардии» мужественно сражались. Я слушал грохот боя и спрашивал себя, где может находиться мой новый друг.
Я увидел его только под вечер. Гитлеровцы перешли в атаку при поддержке трех «тигров». Два танка были быстро выведены из строя, но третий на большой скорости двигался в нашу сторону. Казалось, ничто не может его остановить. И вдруг через амбразуру пулеметного гнезда я увидел человека, ползком направлявшегося навстречу «тигру». Это был мой «гражданский». Я увидел, как он поднялся и бросился со связкой гранат под гусеницы фашистского танка. Инстинктивно я закрыл глаза. Последовал сильный взрыв…