Большая часть оказалась справа и постепенно отступала. Командовал над этой отступавшей частью лорд Галата. Ну, то есть не сказать, что он прямо командовал. Лорд Галата вертелся на коне в задних рядах и что-то тоненько выкрикивал. А когда понял, что эти выкрики не больно-то помогают сдержать натиск неприятеля, поступил не хитро: развернулся и бежал. Войны еще сражались некоторое время, но вскоре уподобились его примеру. Даже не по чьему-нибудь приказу, а так, из одного животного инстинкта, за ними тут же увязалась вражеская конница. Как стая бродячих собак за прохожим. Тактика в подобных случаях всегда одна и та же: всадники отбивали от основной массы небольшие группы. И в результате порубили почти всех.
Покуда вражеская конница резвилась, остальное войско неприятеля сосредоточилось на уцелевшей части под моим началом. Довольно долго шла ожесточенная резня. Но под конец нас все же взяли в полукруг и постепенно начали выдавливать с холма.
— Стоять! — Ревел я и садил мечом уже почти что без разбору. Руки гудели. Пот вперемежку с кровью застил взгляд. Я заколол очередного, уже чуть ли не тысячного квардасца — черт знает, почему они все не кончались — и тут увидал невдалеке Тибальда. Тибальд держал меч на отлете и не сводил с меня мерцавших глаз. Признаться, я даже обрадовался. Подумал: ну и славно. Зарублю его, а там можно и помирать спокойно.
Два раза я его почти достал. А потом довольно глупо пропустил контратаку. Страшной силы удар обрушился мне прямо на голову. Меня спасли две вещи. Латунный шлем вестриэльской работы и крик, который я не понимал, но слышал уже некоторое время.
— Сдавайтесь или все до одного умрете! Все кончено!
Тибальд окинул меня долгим взором. Чуть помешкал. И все-таки решил не добивать.
***
Пекло было по-прежнему невыносимое. Некоторое время я лежал. Потом ко мне подошли четверо и понесли куда-то. Кровь из раны заливала лицо. В глазах рябило. Так что куда меня несли, я не особо понимал. Несколько раз я терял сознание. И когда в очередной раз пришел в себя, увидел, что лежу в своем шатре.
— Он выживет? — Спросил откуда-то издалека сердитый голос.
— Да, должен выжить. Рана не смертельная.
— Хорошо. Перевяжите рану.
Я кое-как скосил глаза и увидел лорда Риде ги Мастара.
— А, вы очнулись. — Лорд Риде подошел ко мне и нахмурился. — Лучше не двигайтесь. Вы потеряли много крови.
— Где Гастар?
— Гастар сейчас с войсками. Он приходил вас проведать, но вы были без сознания.
— Сколько человек уцелело?
— Ваших? Немного.
— Вальтур, лорд Лерен?
Лорд Риде медленно покачал головой.
— Что вы со мной сделаете?
— Утром вас отвезут в столицу. Там вы предстанете перед королевой.
— Что будет с остальными?
— С остальными? — Переспросил с недоумением лорд Риде. — Поль, поверьте на слово. Вам не об этом теперь следует переживать.
***
Не знаю, сколько человек в итоге уцелело из двенадцатитысячного войска. Триста. Или около того.
Лорд Лерен был затоптан лошадьми и до того обезображен, что тело его отыскали далеко не сразу. Вальтура нашли быстро. Он лежал с каким-то умиротворенным выражением на лице и широко раскрытыми глазами смотрел в небо. Бедный мальчик. Лорду Галата удалось удрать.
Через три дня меня доставили в столицу. По случаю окончания братоубийственной войны королева объявила двухнедельные торжества. На площадях давали представления. По улицам ходили люди с винными бочонками и наливали всем желающим. Гремела музыка. Толпы сновали у борделей. Всюду царили пьянство, похоть и разврат.
***
До вечера я просидел в темнице. А вечером был доставлен во дворец. В тронном зале, как обычно, было холодно и сыро. Изабелла в синей королевской мантии с подбоем сидела на троне и задумчиво смотрела вдаль. Слева от нее стоял Гастар. Справа был лорд-канцлер.
В траурном молчании я приблизился к королеве под конвоем четырех гвардейцев. Изабелла коротко вздохнула и перевела взгляд на меня.
— Мне очень жаль, Поль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах.
Я отвечал, что в этом наши чувства совпадают: мне тоже очень жаль.
— О, вы имеете в виду, что предпочли бы, видеть меня в цепях? — Улыбнулась Изабелла. — Боюсь, что на этот счет я не испытываю особых сожалений. Я говорила про другое. Столько убийств, смертей. К чему все это было?
— К тому, что вы убили собственного мужа. А п-после узурпировали его трон.
Изабелла усмехнулась.
— Вы в этом так уверены?
— В чем именно? В том, что Тиберий был убит по вашему приказу — да, уверен. Если вам нужны подробности, короля убил Тибальд. Ваш военачальник и бывший наемный убийца. К его услугам вы прибегли по рекомендации лорда канцлера. До этого лорд канцлер сам не раз пользовался его услугами и услугами нареченного отца Тибальда. Если хотите, я могу даже назвать с десяток человек, которые отправились в мир иной стараниями этой парочки. Это вы хотели от меня услышать?
Изабелла рассмеялась.
— Истинный капитан королевской гвардии. Знает все и обо всех.
Такого ответа я совсем не ожидал. Меня потрясло даже не то, что Изабелла вот так просто признавалась мне в убийстве мужа. А то, что Гастар, который стоял от нее по левую руку, не повел и бровью. Неужели он знал об этом? И все равно пошел служить ей? Гастар словно почувствовал мой взгляд и мельком покосился на меня.
— Позвольте вас спросить, Поль. Мне любопытно, насколько далеко простирается ваша преданность. Вы были бы преданы любому королю? Даже если этот король бездушное чудовище? Убийца? Деспот? — Изабелла пододвинулась вперед. — Поль, я спрашиваю вас, потому что Тиберий был бездушное чудовище, деспот и убийца. Кроме распутных девок и вина его больше ничего не интересовало. Ничего, Поль. Понимаете? Он был капризен, взбалмошен, гневлив. Он был чудовищем. А избавление королевства от чудовища это не убийство. Разве вы не понимаете?
— А что же это?
— Милость.
Я потянул плечами.
— Называйте, как хотите.
— Иными словами, вы не согласны, что свержение тирана нельзя считать убийством? И вам без разницы, кому служить: глупцу, тирану?
— П-послушайте, я бы не хотел вступать с вами в философский диспут.
— Отчего же?
— Начать с того, что мне это не очень интересно.
— Вот как? Что же. Как пожелаете. — С усмешкой отвечала Изабелла и вновь откинулась на спинку трона.
— А почему вы так странно сказали про отца Тибальда? — Поинтересовалась она после паузы.
— Как я сказал?
— Вы назвали его «нареченным отцом». Ведь я не ослышалась?
— Я назвал отца Тибальда нареченным, потому что старый убийца Гастас не его отец.
— Неужели? И кто же, по-вашему, отец Тибальда?
Я несколько секунд помедлил. Говорить или не говорить?
Признаться, вопрос был не из простых. Вот уже пару дней по всему Эолу гуляла сплетня, что королева спит со своим молодым военачальником. Толковали даже, что она собирается за него замуж. И якобы о свадьбе будет объявлено сразу по окончании двухнедельных празднеств. Словом, я понимал, что правда о происхождении Тибальда обернется для Изабеллы страшным сном. А скорее всего — попросту убьет ее. Но понимал я и другое. Старик из моих видений, кем бы он на самом деле ни был, явно хотел, чтобы я поведал эту тайну королеве. Иначе, зачем он стал бы открывать ее мне? Идти на поводу у старика, мне вовсе не хотелось. И вот, пока Изабелла с интересом меня разглядывала, я стоял и думал: говорить или не говорить?
— Так что же, Поль? — С улыбкой протянула Изабелла. — Вы скажете, кто по вашим сведениям отец Тибальда?
— Скажу, если настаиваете.
— Да, я настаиваю.
— Король Тиберий.
— Кто?!
Все трое — королева, лорд-канцлер и Гастар — уставились на меня во все глаза.
— Поль, вы бредите. Или оговорились.