— При чем тут старик из ваших видений?
Лорд Д'Астен потянул плечами.
— Не знаю. Вероятно, не при чем. Вообще не знаю, почему я о нем вспомнил. Я уверен, что никакого старика на самом деле не существует.
— Вот как? — Спросил я. — И с чего же вы так уверены?
— Все просто. Думаю, дело в том, что я тоже был на башне и пил воду, которой отравили дозорных. Концентрация яда уменьшилась. Поэтому я не умер, но вместо этого у меня начались видения. Волк, этот старик…
— Но вы ведь там были не один. — Заметил я. — Выходит, других гвардейцев, которые были с вами, тоже должны преследовать видения?
— Из всех, кто был на башне, уцелели только мы с Гастаром. — Отвечал лорд Д'Астен. — А Гастар всегда пьет воду только их своей походной фляги.
— Гм… А у вас были еще видения? — Спросил я, с любопытством его разглядывая.
— Были. — Неохотно отвечал лорд Д'Астен. — Старик явился мне в ночь перед сражением. Снова говорил, что я должен найти наследника, что этого зависит будущее Эола и тому подобное.
— А дальше?
Лорд Д’Астен почему-то мельком покосился на Феврония и потянул плечами.
— Дальше ничего. Произошла яркая вспышка. И я потерял сознание. А когда пришел в себя, старика уже не было.
— Вы лжете. — Сухо заявила Галатея.
— Что?
— Старик поведал вам что-то еще. Но вы не хотите нам рассказывать.
Лорд Д’Астен несколько мгновений с удивлением ее разглядывал. После снова перевел взгляд на Феврония и тяжело вздохнул.
***
Не знаю, что Февроний испытал, узнав, что у него, возможно, есть брат и что этот брат убил их отца. С виду воспринял все спокойно. Во всяком случае в той мере, в какой подобное известие вообще можно принять спокойно.
Стоит ли говорить, что Февроний очень сильно изменился, с тех пор как убежал замка? Это был уже совсем не тот общительный и жизнелюбивый мальчик, которого я знал когда-то, но замкнутый и хмурый юноша. И глядя на него, я часто чувствовал неизъяснимую тоску.
— Если королеве удастся нас схватить, меня и вас, Энцио, повесят сразу, — вполголоса рассуждал лорд Д’Астен.
Время было заполночь. Теперь уже лорд Д’Астен расхаживал по комнате. Мы с Галатеей сидели на диване. А Февроний был уложен спать.
— До Галатеи им особо дела нет. Так что одно из двух. Ее либо отпустят, либо повесят с нами за компанию. Что до Феврония…
Лорд Д’Астен потянул плечами.
— Вы же не думаете, что Изабелла повесит и Феврония? — Пробормотал я в некотором замешательстве.
— А вы думаете, не повесит? В данный момент она законная правительница Эола. И тут вдруг появляется другой правитель. Думаете, она обрадуется?
— Но ведь это ее сын.
— А я разве с этим спорю?
— Так неужели она станет его вешать?
— Может, и не станет. — Лорд Д’Астен сделал неопределенный жест рукой. — Просто заявит, что Февроний самозванец, и бросит его в темницу. А может все-таки и станет. Лично я бы не ручался. Суть в том, что возвращаться во дворец Февронию так же опасно, как и нам.
— И что вы предлагаете?
— Сначала отсидимся здесь.
— И сколько тут сидеть?
— Не знаю. Пару месяцев.
— А потом?
— Потом решим, что дальше.
— И вы думаете, за пару месяцев вас тут не найдут? — С усмешкой поинтересовалась Галатея.
— Может, и найдут. — Лорд Д’Астен потянул плечами. — И все же в порту Мелоса или на Востоке нас найдут значительно быстрее. Потому что именно там нас и ищут.
— И?
— Что «и»?
— И разве из этого не следует, что ваш единственный шанс уйти на Север?
— На Север? В смысле в Неведомые земли?
Мы с лордом Д’Астеном в замешательстве переглянулись. Уйти в Неведомые земли? Ни одному здравомыслящему человеку во всем Эоле такое бы и в голову не пришло.
***
Сборы были недолгими. Лорд Д’Астен начисто сбрил бороду, подвязал длинные волосы резинкой и мгновенно помолодел лет на пять. Февроний, несмотря на все протесты Галатеи, был острижен наголо. И теперь походил на угрюмого крестьянского мальчишку. Галатея, закрывшись в комнате с тазом воды, какими-то микстурами и склянками, вышла через полчаса, преобразившись до не узнаваемости. Румяные щеки, светлые косы, яркое платье. Один в один — купеческая дочка-дурочка. Что до меня — меня с моим свернутым носом и беззубым ртом родная мать бы не узнала. В полдень мы уже сидели в небольшой телеге, которую неведомо где раздобыл лорд Д’Астен, смотрели на уводившую под горизонт дорогу, и размышляли каждый о своем.
Дни закружились вереницей пыли. Первые два протекли почти без приключений. Раз только захромала лошадь, но мы как раз заехали в какую-то деревню. Местный мальчишка проводил нас к кузнецу, который, разумеется, был пьян и долго не мог понять, что от него вообще хотят. А когда все же понял, целую вечность бродил с ворчанием по дому и искал свой фартук, инструменты. Правда, зачем — неясно. Потом во все продолжение работы он к ним и пальцем не притронулся и с лошадью скорее разговаривал, нежели осматривал ее подковы. Но, в конце концов, у каждого свои приемы. Главное, что лошади все-таки полегчало, и хромота ее чудесным образом прошла.
Кроме такого ехали, как сказано, без происшествий. Ночевали в придорожных трактирах, обедали в открытом поле. Мы с лордом Д’Астеном сидели на облучке и изредка перебрасывались парой фразой. Галатея и Февроний лежали в кузове и не в пример нам, без конца о чем-то перешептывались. Иногда вдруг Галатея заливалась звонким смехом. Февроний тоже временами улыбался. Они чрезвычайно подружились за последнюю неделю. Два дня все было тихо. Трагедия произошла на третий день.
***
Ранним утром мы миновали границу Вестриэля и Ардеи и выехали на Хрупкий тракт. Никто толком не знает, почему этот тракт называется хрупким. Большая его часть пролегает через Вельветовые горы, и местные жители говорят, что в тех горах стоит чихнуть и тотчас же случаются обвалы. Отсюда и название. Другие утверждают, что дело не в обвалах, а в самих горах. Дорога узкая. В иных местах две лошади свободно не разъедутся. Не было месяца, чтобы здесь кто-нибудь не оступался и не ломал себе руку или шею.
Как бы там ни было, это был единственный путь на Север в обход Галата. Слух, что меня видели во владениях лорда Турция, к тому моменту уже широко разнесся по Эолу. Стараниями бродячих менестрелей и торговцев о том теперь судачили во всех трактирах. А сам лорд Турций даже объявил награду за мою поимку. Видимо, решил поторговаться с Изабеллой за мой счет.
Чем далее мы ехали по тракту, тем сильнее холодало. Галатея беспрестанно доставала из мешка все новые и новые одежды. Мы кутались. Но это не особо помогало. Снег сыпал хлопьями, которые сплетались в грозную метель.
— Может, сделаем привал? — Предложил я лорду Д’Астену, стараясь перекричать порывы ветра.
— Не самая лучшая идея. Если мы засветло не доберемся до постоялого двора, то перемерзнем насмерть. К вечеру вьюга только усилится. А ночью…
Я толком не расслышал, что там будет ночью, но судя по лицу лорда Д’Астена — ничего хорошего.
— Может, хоть на пять минут? Разведем костер, немного отогреемся.
— Где вы тут собрались разводить костер? Тут только снег и скалы.
Кругом и правда, были только снег и скалы. Я обернулся посмотреть, как там Галатея и Февроний. Те ничего. Лежали в обнимку на дне телеги и оба щурились от снега. Вздохнув, я повернулся и вдруг заметил, что лорд Д’Астен почему-то помрачнел.
— Что-то случилось? Вы в порядке?
— Сейчас за поворотом будет мост. — Бесцветным голосом пробормотал лорд Д’Астен.
Мы повернули. И впереди и правда показался длинный мост без ограждений, окутанный густой метелью. Лорд Д’Астен натянул поводья и медленно перевел глазами на меня.
— Что с вами?
— Это место из моих видений.
— Из видений?
— Проклятье! Ведь я вам уже рассказывал. Несколько раз мне снился этот сон. Я, вы, Февроний и Галатея едем вот по этому ущелью.