Заподозрив неладное, продолжал лорд М., я решил проследить за ней. Сначала она как будто шла к реке. А уже у самой реки она воровато оглянулась и бросилась на едва приметную тропинку, которая уводила в лес. Я едва поспел за ней. Но лучше бы я упустил ее. Невозможно описать, что я испытал, когда увидел, что моя дочь несется во всю прыть по лесу, чтобы упасть в объятия какого-то смазливого мерзавца! Они занялись любовью прямо на траве. Не знаю, как у меня достало выдержки не наброситься на негодяя. Я знал характер дочери и понимал, что если выдам сейчас свое присутствие, то никогда не узнаю, в чем тут дело. А уже с первого взгляда я понял, что дело тут не чисто.
Итак, внутренне сгорая от бешенства и мучаясь слушать стоны собственной дочери, я ждал за деревом. Когда все наконец завершилось, они еще некоторое время лежали на траве и о чем-то разговаривали шепотом, мне было не слышно. Затем они встали, оделись. Юноша о чем- то без конца болтал, она смеялась. Наконец этот негодяй напоследок шлепнул ее по заду! Клянусь, словно какую-то корову. Я до сих пор слышу этот звук! Она вновь засмеялась, прильнула к его губам и бросилась бежать. Юноша некоторое время еще смотрел ей вслед, после усмехнулся и пошел в другую сторону. Я отправился за ним и по его следам пришел в какую-то деревню. Там я узнал и имя юноши, и то что он был сын зажиточного крестьянина. Его отец умирал от какой-то странной болезни и юноша готовился вот-вот унаследовать все его состояние.
Домой я вернулся поздно и сразу лег в постель. Наутро я первым делом все рассказал жене. Та мне не поверила, стала распекать, что как не стыдно, шпионить за собственной дочерью (можно подумать, сама она ни разу этого не делала) и вообще сказала, что я должно быть выжил из ума. Хорошо, сказал я и пообещал, что в следующий раз возьму ее с собой и она сможет лично убедиться в правдивости моих слов. В следующий раз, когда моя дочь отправилась на свою "прогулку", мы действительно уже вдвоем пошли за ней. И каково же было мое изумление, когда у давешней тропинки дочь прошла мимо, даже не взглянув. Она и правда вышла не берег реки, села там и начала читать. Я ничего не мог понять. Жена смеялась надо мной весь вечер, но мне было не до нее. Во время следующих прогулок история повторилась. Дочь словно не замечала заветную тропинку, шла к реке и садилась там под кленом с книгой.
Помалу я начал сомневаться, а не причудилось ли мне все.
Несколько раз я переодевался в лохмотья, ходил в деревню за лесом и издалека следил за любовником моей дочери. Но тот вел себя совершенно обыденно. Работал в поле, пил, ел и словом, никак не выдавал, что спит с дочкой соседнего лорда. И вот, когда я был уже почти уверен, что со мной приключилась какое-то временное помешательство, однажды вечером к нам в дом явился этот самый юноша и прямо с порога заявил, что желает жениться на моей дочери.
Стоит сказать, что это было обычное дело. Моя дочь слыла первой красавицей на сто лиг в округе, так что мы уже перестали удивляться подобным женихам. Тем более что дальше семейного ужина дело еще ни разу не шло. Но как же я внутренне ликовал! Значит, я все-таки не сумасшедший. Я с гордостью бросал насмешливые взгляды на жену, я предвкушал, как спущу мерзавца с лестницы. И в это самое мгновение в дом вошел какой-то здоровяк и поставил возле юноши увесистый сундук.
Вот это, сказал юноша, мой подарок вашему семейству.
Сундук открыли. Тот был доверху набит золотыми монетами. По хорошему я никогда не мог идти против воли своей дочери. Она всегда умела добиться своего. Но когда к ней присоединялась моя жена, у меня просто не было шансов. Свадьбу назначили на лето. Чтобы еще не дул сирокко, но уже цвела сирень…
Тут лорд М. горько вздохнул, взглянул на часы и сказал, что должен возвращаться на постоялый двор — вечером ему нужно отправляться в обратный путь. Мы простились и на любезное приглашение лорда М., я отвечал, что непременно навещу его, если мне случиться оказаться в тех краях.
Я побывал в гостях у лорда М. в совокупности четыре раза. Первые два были данью уважения. Я оказывался неподалеку и следуя данному обещанию заезжал в имение лорда на пару дней. А другие два раза я приезжал уже намеренно. Еще в самый первый мой приезд я понял, кем был на самом деле этот крестьянский юноша. Разумеется, я не мог сказать отцу, что его дочь стала жертвой сновидца. Что юноша каким-то образом околдовал ее, а перед этим, вероятно, посредством тех же чар свел в могилу своего отца (еще во время нашей самой первый беседы с лордом М. я отметил про себя "странную болезнь" зажиточного крестьянина). Во-первых, мне бы никто не поверил. А во-вторых, даже если юноша действительно был темным сновидцем его денег и влияния хватило бы, не только для того, чтобы опровергнуть все обвинения, но и чтобы уничтожить обвинителя, кем бы он ни был.
К слову, юноша уже в первый год супружества начал вести довольно двусмысленную жизнь. Его часто видели в ближайшем городе, в трактирах и борделях. Поговаривали, что он замешан в чем-то таком совсем уже темном и нехорошем. Дома он бывал редко, с женой обращался скверно, чему свидетельством были ее внешний вид и какая-то болезненная нервозность. Но сама жена в то же время в нем души не чаяла. Из своенравной прекрасной дочери лорда по прошествии какого-нибудь год она превратилась в серую растрепанную жену крестьянина. Так что во время своего второго приезда я даже не узнал ее.
Неизвестно, сколько бы могло все это продолжаться. Падение дочери, терзания отца. Все решил случай.
Однажды на охоте на юношу напал вепрь и сильно потрепал. Через неделю юноша умер так и не приходя в сознание. И в день его смерти случилось чудо. Дочь лорда в одно мгновение стала прежней, очнувшись от опутывавшего ее все эти годы черного сна. И то, что она поведала с трудом укладывалось в голове.
С ее слов она не помнила ничего, что с ней было последние четыре года. Она понятия не имела, что жената, что у нее есть сын (ребенка к тому времени уже не было в живых). Последним ее воспоминанием было, как она гуляет по лесу… А дальше, дальше у нее было такое чувство, что она спала.
И она действительно спала. После долгих разговоров с ней, думаю, я могу объяснить, как именно это происходит. Сновидец опутывает жертву чарами почти что сразу же, с первого взгляда. Но чтобы чары были прочными и длились годами, жертва сама должна участвовать в их создании. Она как бы начинает спать наяву. Необходим регулярный периодический контакт между жертвой и сновидцем. Чтобы жертва потеряла связь с реальностью, должно произойти какое-то необычное событие, вызывающее у жертвы сильное потрясение. (В данном случае это была смерть первенца, которого околдованная мать забыла на веранде. Окровавленные тряпки нашли в лесу у волчьего логова.) После потрясения жертва, даже если до этого ей удавалось в той или иной мере противостоять, обычно полностью покоряется воле сновидца. Дальнейшие дни превращаются для жертвы в обыденность. В этот момент иллюзия стабилизируется и мозг жертвы начинает уже сам вырабатывать образы. И следую по пути наименьшего сопротивления, экономя силы, обычно, не балует своего владельца разнообразием и погружает его в череду подобных, практически неотличимых друг от друга дней. И единственный способ разрушить подобную "долгую" иллюзию — доказать себе ее неправдоподобность. Как уже было сказано, даже очень хорошая иллюзия не так хороша, как реальность. И всегда есть способны выяснить сон перед вами или не сон…