– Вот оно что. А я то думаю, почему у вас мужчины такие озабоченные в плане секса с себе подобными. Да и не только.
– А ты про то, что они не гнушаются спать со своими питомцами? – уточнил Райс.
– Угу. Как они еще не стали от них потомство заводить и полукровок плодить.
– Вроде мы с вами генетически не совместимые. Правда были в истории случаи, когда питомец рожал детеныша от котэра, но малыш рождался слабеньким, похожим на двуногих животных не прожив и год, умирал.
– Ясно. А выставки? Что ты знаешь о них?
– Интересно? Вот если бы ты такой необычный попал на выставку, то победил бы в ней. И все заводчики захотели бы от тебя через своих самок завести потомство. А потом продавали бы их за сумасшедшие деньги.
– Как так можно? Вы что не понимаете что дети это не товар? Их любить и растить, оберегая надо.
– Так вы ж животные… Редко кто из заводчиков себе с каждого помета детеныша оставляет. Вас кормить всех надо, всякие штуки для содержания покупать, прививки делать каждый год, это же денег больших стоит, – вывалил на меня всю правду Райс. – Эти затраты хоть как-то должны окупаться.
– Мы не животные! Я, по крайней мере – Человек разумный. Да и ваши питомцы могли бы стать, если бы вы не вмешались в их развитие и становление в процессе эволюции нормальными людьми.
– Как?
– Ты мне много рассказал о своей истории, но у людей как я, например, есть тоже история – многовековая. Сначала мы тоже были похожи на ваших диких. Жили стадами – племенами в лесах. Занимались собирательством и примитивной охотой с деревянными копьями, но потом год за годом, тысячелетия за тысячелетиями, люди менялись. Собирательство заменилось земледелием и животноводством, охота стала эффективнее, так как было найдено железо и прочие полезности, что облегчило их жизнь и подняло на ступень эволюции выше. Да тогда и мой вид не умел говорить, а издавал лишь звуки похожие на речь. Но опять, же время менялось, люди менялись – умнели. Научились говорить, даже писать и читать, а ты говоришь животные.
– Не может быть, – не поверил мне серебристый котенок. – Получается: не вмешайся мы в их жизнь через несколько тысячелетий они все сами по себе стали бы такими как ты? Не верю!
– Не верь, но все могло быть именно так, как я тебе рассказал. В этом мире могли бы быть не только вы, но и люди как я, однажды. Вмешиваясь, вы получили, то, что получили и прервали цепочку их развития. Они нападают на ваши города сами? Подумай, прежде чем мне ответить.
– Нет. Они нападают только тогда, когда мы заходим на их территорию.
– Вот. Это то и доказывает, что у них есть задатки разума. Дикие защищаются и на ваши территории не претендуют. Они просто хотят выжить и завершить свою эволюцию, достигнув ее предела. А вы их давите, убиваете их зарождающуюся разумность на корне. Мне так кажется, а как оно там было бы на самом деле, мы можем узнать только через тысячелетия, если вы оставите диких в покое. Может ваши первобытные люди, выберут и другой путь развития, кто знает?
– Как интересно. Ты такой… такой необычный, умный, сильный… Я хочу у тебя спросить? Ты станешь моим питомцем?
– НЕТ!
Чуть пухлые губки у моего котэра задрожали и мне показалось, что он вот-вот расплачется из-за моего отказа. Но парнишка взял себя в руки и тихо спросил:
– А любимцем?
– НЕТ!
– Почему? Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Как хозяин?
– У меня нет, и не было никогда хозяев. Я свободный ЧЕЛОВЕК! Если на то пошло хочу бороться за свободу всех ваших людей! Требовать, что бы их всех вернули в естественную среду и дали завершить эволюцию! Они не животные, а первобытные люди! Если получиться требовать этих же свобод для остальных первобытных людей! Решено! Хватит тут сидеть под землей и прятаться, пора выходить наверх и начать действовать.
– Как? А Я? Ты меня здесь бросишь одного? – разволновался Райс. – Что ты будешь делать? Там тебя отловят как дикого и запрут в питомнике, подыскивая хозяина. Таким как ты без хозяина, ошейника и поводка нельзя самостоятельно разгуливать по улицам наших городов.
– Никто и никогда, слышишь, не наденет на меня ошейник больше. НИКОГДА! Я могу за себя постоять. Первый раз расслабился и не заметил летящего ко мне дротика с транквилизатором. Теперь буду умнее и осторожнее. А что касается тебя и моей тебе клятвы, все просто. Мы вернемся в город. Найдем твоего биологического отца и пусть он, защищает тебя, так как положено в семье.
– Он не сможет… У него нет столько денег как у отчима… Я не могу и не хочу вернуться в тот дом, тем более теперь когда мне удалось целую неделю прятаться здесь под землей.
– Решай сам. Или идешь со мной или сидишь здесь как крот под землей и ждешь с моря погоды, – я был решительно настроен, хоть что-то поменять в своей жизни. Сидеть здесь и прятаться всю жизнь не получится. Рано или поздно закончится еда и все равно придется подняться наверх. Все нутро требует перемен. Если вернуться домой нельзя, то необходимо искать свое место в этом мире, но не в качестве бесправного питомца, а на равных с местными. Пришла пора брать собственную жизнь в свои руки.
– Я не знаю… Хочу пойти с тобой, но я боюсь… И не хочу тебя потерять…
– Думай. Утром я поднимаюсь на поверхность и иду назад в город. А сейчас спать. Нужно как следует отдохнуть и выспаться.
Пусть Райс тоже подумает над дальнейшей судьбой. Всю жизнь сидеть тут и прятаться у него не получиться. Нас двое – это плюс. Один как говорят в поле не воин. Да и вместе веселей и не так страшно. Он, наверное, думает, что я ничего не боюсь. Ошибается – боюсь. Но лучше погибнуть, сражаясь за свои права и свободы, чем оставшуюся жизнь прожить рабом. На них самих бы этот навороченный ошейник нацепить и отдавать приказы выгодные мне. Понравилась бы им такая жизнь? Думаю, нет!
Утром я с опаской ждал решения Райса. Может зря я ему дал право выбора? Приказал бы идти со мной он бы послушался. Мягкий он какой-то, уступчивый. Понятное дело мелкими командуют родители, все как у людей, вот дети и привыкают им подчиняться во всем. Ладно, вырастая часть детей, пытаются стать самостоятельными, вырываясь из-под родительской опеки, но многие так и живут, аж до тридцати лет в одном доме с папой и мамой на всем готовом. Только что б Райс не решил, все назад не повернешь, а жаль. Не хотелось терять из виду такую классную киску.
– Я пойду с тобой, – ответил мне утром он.
Класс! В этот момент он выглядел таким расслабленным, взъерошенным и сонным. Как такую няшку не потискать? Нельзя! Нужно держать себя в руках. Во-первых, что бы ни напугать. Во-вторых, нельзя к нему привязываться – нельзя. Найдем его папашку, сдать с рук на руки и все. Дальше одному бороться за свое место под местным солнцем со всеми правами и свободами. Зачем подвергать красавчика такому риску?
А вдруг у меня не выйдет? Это на словах все легко и просто, а на деле кто знает, как оно там будет? Его можно будет навещать иногда, зная точный адрес и все, пожалуй…
– Молодец! Что ты помнишь о своем настоящем отце?
– Ну, это… Он рыжий, глаза желтые, высокий метра два ростом, может даже немного больше, сильный, крепкий, широкоплечий. Помню, как он сажал меня на свои плечи и катал по дому…
– Дом? Помнишь где жил до того как мать тебя забрала у него? Адрес там или особые приметы? Именно с дома нужно начинать поиски. Может он все там же живет, а если переехал, то у новых владельцев должен быть его новый адрес.
– Наверное. Мне чуть больше шести лет было, но адрес я не помню, честно. Зато знаю, как к нему пройти от торговой площади, вроде… может быть. От торговой площади могу попробовать найти по памяти.
– Отлично. Завтракаем и выдвигаемся.
Так и сделали. По лесу почти бежали, по полю отделяющему лес от города тоже передвигались очень быстро и осторожно. Выбрались. Передохнули и пешком отправились на торговую площадь. Города у котэр небольшие приблизительно как наши земные районы в городах, так что вполне можно по ним передвигаться пешком.