* * *
А вот позавчера Шейт сообщил мне об окончании оценочных работ на территории моего поместья. Правда, остался неоткрытым один подвал. Я дал добро на взлом защиты, надеясь на артефакты или книжки какие интересные — эх, сердцу не прикажешь. В конце концов, что можно было защитить лучше, чем поместье?
Когда же сегодня днём (гоблинские взломщики — круче всех в мире!) Шейтхар сказал, что именно там нашли и сколько это теперь стоит, я только присвистнул. И покачал головой:
— Нет, Шейт, продавать мы их не будем. Есть идейка получше.
* * *
Не могу поверить. Эти психи выложили за сомнительное удовольствие понаблюдать за парнями на мётлах с самого удобного кресла на стадионе семнадцать тысяч. Даже я не ожидал такого результата торгов. Хотя, может, я просто недооценил культовость квиддича как вида спорта в магическом мире. Впрочем, учитывая, что самые козырные места на стадионе, исключая, разумеется, пресловутую Министерскую ложу, стоили под две тысячи...
Хотя призовой фонд грядущего Турнира всего тысячу содержит.
В общем, почти полноценный ремонт поместья я уже практически окупил.
Так что объявил я об окончании аукциона и...
— Но, господа, попрошу вас задержаться на пару минут в этом зале. Я искренне сожалею о том, что пригласительных было недостаточно, и весьма признателен вам за то, что вы откликнулись на моё приглашение, — ещё бы они не откликнулись! Когда на письме стоит печать Гринготтса, а подписано оно Александром Прюэттом — попробуй не приди, собственное же любопытство сожрёт! — Так что позвольте мне в знак дружбы вручить вам эти скромные презенты, — и зашедшие гоблины с корзиночками прошли по рядам, раздавая радостно удивлённым волшебникам бутылки — по ёмкости на семью/пару/человека, кто как пришёл.
Ещё бы радостные, пятидесятилетнее винишко от Прюэттов — это вам не Артемовское...
Половина последнего урожая ушла.
Были в том подвальчике и более древние экземпляры, даже пара-тройка бутылок возрастом под полтысячи лет. Одну я сразу же отослал Мюриэль, другую отдал Шейтхару. Восхитительное вино становится великолепным, только когда его пригубливаешь.
Кстати, мне всё-таки достался бонус от Рона.
Как это ни грустно, в прошлой жизни у меня были весьма сложные отношения с алкоголем. Я практически не чувствовал вкуса даже в самых слабых напитках — всё перебивал привкус спирта, с запахом точно так же. Даже от обманчиво безопасной сангрии для меня разило спиртом. Так что никакого удовольствия я от употребления внутрь "нектара богов", как говорят некоторые, не получал. Впрочем, не всё коту масленица, вон, говорят, водка тоже не вкусная, но я ещё и не пьянел.
Тем обидней мне было. Правда в том, что у нас дома была внушительная коллекция хорошего алкоголя, в основном вина. И ежегодные посиделки на православное Рождество с крёстной — потрясающей женщиной, как правило, проходили за ненавязчивым распитием поистине чудеснейших образчиков разнообразных напитков, привезённых из разных уголков мира (крёстная много ездила по свету по работе) — и я всего этого по достоинству оценить не мог.
И вот мы с Шейтханом прошли в его кабинет, где гоблин открыл одну из бутылок, завершая удачный день. Из уважения к нему я тоже взял бокал. Каково же было моё удивление, когда я действительно уловил винный аромат с небольшой ненавязчивой примесью запаха спирта! И на вкус тоже неожиданно вино оказалось весьма приятным. Гоблин с одобрением следил за моими действиями (не делать — не значит не уметь! Я же говорил — мои родные прекрасно разбирались в вине). И тут я вспомнил:
— Слушай, а для вина не только виноградники нужны ведь. Ещё винокурни всякие...
— Не беспокойся, — жестом прервал меня гоблин. — Всё есть. Болото значительно меньше, чем ты думаешь.
— Предстоят дополнительные траты? — флегматично осведомился я. В такой расслабляющей обстановке волноваться или тревожиться совершенно не хотелось, я бы даже сказал, волнения были неуместны.
— Нет, Билиус и это просчитал. Хотя дополнительные траты предстоят в любом случае — я не знаю ни одной сметы, которая предусмотрела бы всё... Ориентировочно ремонтные работы на территории растянутся на год, потом тебе нужно будет утвердить дизайн помещений и подождать ещё немного. Или хотя бы дожить до этого момента.
— Хэй, — вяло возмутился я. — На что ты намекаешь?
— На то, что люди с таким чувством юмора и такта долго не задерживаются в нашем грешном мире. — Я возвёл очи горе. — Это ж надо было додуматься: гоблину намекнуть на подкуп?! И для чего? Для того, чтоб узнать информацию, о которой трубят все газеты, — гоблин неодобрительно покачал головой. — Я же тебя едва не задушил, кретин...