— Прекрасно... Но где доказательства?
— А на слово вы мне не поверите? — я обиженно приподнял брови. — Заметьте, Рита, я уже дал вам две очень дорогие статьи, причём за то, чтоб вторая не вышла, власти заплатят очень много, но ещё не заикнулся о своих желаниях...
— И чего же вы хотите? Если это вообще правда...
— О, всё просто, — наконец, принесли заказ, после чего я продолжил: — За статьи, которые выйдут в печать, все гонорары получаете вы. За те, которые навсегда затеряются в ваших бумагах, деньги мы делим напополам.
— А не слишком ли?
— Торг здесь неуместен, мисс Скиттер, — улыбнулся я. — Или так, или никак. Впрочем, то, что я вам уже сказал, назад забрать не получится, верно? — часы потихоньку нагревались, я положил деньги в принесённый счёт. Зря заказал салат, доесть не успел, эх... — Ваше решение вы переведёте в сейф на моё имя в банке, я смогу узнать об этом. Или не переведёте. Воля ваша. И кстати, это тоже вам, — я аккуратно вытащил из пиджака конверт.
— И что это? — Рита внимательно следила за моими действиями.
— Ну я же сказал, — улыбнулся я. — Какой-то проходимец сумел достать несколько пригласительных в Министерскую ложу...
И был таков.
* * *
А потом младшая часть семейства Уизли едва не была убита с особой жестокостью. И я их всех едва смог спасти. С огромным трудом сдержался...
Вопреки прогнозам Перси, близнецы не переболели.
Итак, Артур и Перси на работе, Билл и Чарли где-то у себя, Молли умотала в неведомые дали — толи запас продуктов пополнить, толи в деревню с подружками о Локонсе или каком-нибудь ещё герое светской хроники посплетничать...
Суть в том, что остались детки в клетке без дрессировщика.
И вот спустился я на кухню за водичкой, попил, а, возвращаясь обратно, в дверях столкнулся с Фредом, которого чуть толкнул плечом — ну не смогли мы разминуться. В гостиной же сидел Джордж. Вроде ничего военного, верно?
— Что, лорд Прюэтт уже не считает нужным извиняться перед ничтожным Уизли?
— Фред, — спокойно сказал я, — я просто чуть задел тебя плечом. Вот и всё. С любым может случиться, ничего катастрофического не произошло. Но, если хочешь, извини.
— О, конечно! Но ты можешь и вовсе не извиняться, Рональд, не так ли, братец?
— Верно, Фред, он может не извиняться. Ведь люди должны снисходительно относиться к братьям, которых обделила судьба. Умственно неполноценным, неудачникам... ублюдкам.
— А тут ведь и сразу три в одном, бедняга Ронни! Хотя какой он теперь "бедняга"...
— И почему это я, по-вашему, ублюдок? — они меня выводили из себя. Ну что поделать, не заладились у меня с ними отношения...
— А потому что Уизли по крови, Ронни, не может наследовать фамилию Прюэттов. Но, видимо, сама судьба решила хоть как-то компенсировать твою невзрачность!..
— То есть вы, два убогих паяца, считаете себя куда более достойными претендентами на фамилию Прюэттов?
— Ронни, — зло усмехнулись они, — а разве ты сам этого не понимаешь?
Я просто представил, что сейчас отдам им фамилию и имущество на ней. Представил, как они купят на заработанные с огромным нервным напряжением деньги домишко в Косом переулке и начнут беззаботно штамповать блевательные батончики и надувательные ириски, так, кажется?.. Или как они проболтаются всем окружающим: "Ронни-бастард Прюэтт!". Одним словом, как они с лёгкостью, непринуждённо могут похерить всё, на данный момент мною достигнутое. И я понял, что начинаю сатанеть.
Терпение с подвыванием предложило их всех порвать, более тихая и добрая совесть практично думала о том, где в такое время в Оттери-Сент-Кэчпоул можно отыскать бензопилу.
В доме зазвенели стёкла, на камине тихо разлетелась ваза.
— Значит так, уроды, — тихо, почти свистящим шёпотом начал я. — Пройдёмся по пунктам. Лордом Прюэттом меня фактически назначила Мюриэль, — ведь отказалась от фамилии в своё время она фактически в мою пользу, верно? А то, что обо мне даже деды в то время не думали — лишние ненужные детали. — Это раз. Когда я получил так называемое наследство, выяснилось, что имею я на самом деле только древнюю железку, — я мысленно извинился перед стилетом, — ветхую тетрадку с эротическими фантазиями предка, болото, пустыню, руины и двадцать три галеона на счёту. Целое состояние, — я брезгливо скривился. Ощутимо побледневшие близнецы внимательно смотрели на меня. — Это два. И третье — если о том, что я Прюэтт, узнает ещё кто-то до официального подтверждения — вы будете жить очень долго. И очень несчастливо. Я бы сказал, подводя итоги — мучительно долго.