— О, брось, мы с Гарри беспокоились лишь о себе, — с улыбкой ответил я. — Теперь, с новыми мощностями ты наверняка сможешь давать нам списать ещё изо... — я замолк, поскольку окружающие уставились на меня так, будто у меня выросли рога. И в этот же момент картошка передо мной немного взорвалась.
И вот сижу я такой весь из себя в картошке с мясом, и ко мне с двух сторон подкатывают близнецы, не оставляя ни малейших сомнений в личностях виновников сего казуса.
— Ох, Дред, да ты только посмотри!..
— Да, Фордж, это же ведь сам лорд Прюэтт!
— Собственной персоной!
— Своим сияющим великолепием!
Честно говоря, сначала я попросту рассмеялся. Я даже не представлял, как мне на самом деле не хватало такой вот встряски. К тому же, в отличие от многих шуток близнецов, эта была как минимум безопасной. И действительно сняла мне напряжение, хотя испорченную еду я собирался им припомнить. И что-то мне подсказывало — это ещё не все...
— Ребята, — мирно и незлобиво улыбнулся я, — я так по вам соскучился...
— Ох, великий Рональд...
— ...снизошёл к ничтожествам! — потешно округлили глаза близнецы.
— А всё-таки здорово в Хогвартсе, да, Джин? — мечтательно заметил я. Джинни недоумённо на меня смотрела. — Полная свобода, девять месяцев никаких родителей, да... Никто не принуждает делать домашку, не будит с утра... Или не помогает выбраться из комнаты в случае чего, — я аккуратно снял картошку с носа и подбородка. Близнецы несколько спали с лица. — Как тут, кстати, с хорошей музыкой, а? — абсолютное большинство людей непонимающе на меня смотрели, пока к нам не очень торопливо направлялась МакГонагалл. До Джинни дошло.
— Мерлин, я думала, что ты переболел!.. — что правда, то правда, по приезду Гарри с Гермионой музыка не звучала, ибо у меня напрочь сбился график и подчас я только спать ложился тогда, когда остальные вставали.
— Я просто сделал разумный перерыв, — всё так же миролюбиво улыбаясь, я салфеткой вытирал лоб. Гермиона подала мне зеркало. Оказывается, помимо прочего, моё лицо и волосы были выкрашены в косую жёлто-серебристую полоску — цвета Прюэттов, и сей боди-арт и не только пока не отмывался. Изящное мелирование я ещё не трогал.
— Нас там пятеро, — хмуро заметил Джордж. — Между прочим. — А вот тут заметно спал с лица я. Ещё и Джинни добавила, жалостливо переводя взгляд с Гарри на остальных мальчиков-четверокурсников:
— Ребята, если что, вы можете поспать в гостиной...
— Что тут произошло? — вмешалась наконец МакГонагалл.
— Ничего, мэм, — отстраненно ответил я. — Я просто неловко поддел тарелку... — декан недоверчиво приподняла бровь, выразительно покосившись на близнецов, и уточнила:
— А что у вас с лицом и волосами?
— Я попросил братьев помочь мне с новым имиджем, — также спокойно сказал я.
— Ну что ж, — декан недовольно покачала головой, очистила меня от еды и ушла. А я всё так же думал.
Пятеро. Нас в спальне будет пятеро. Жить. И спать. Я, жуткий индивидуалист, буду делить не такую уж и большую комнату ещё с четырьмя мальчиками. Они может даже храпят. Да к чёрту храп, они ж дышат! У меня чуткий слух и чуткий сон! И я привык засыпать в тишине. И в гордом одиночестве. Ну уж нет! К тому же я одну ночь вообще не сплю, и систематическое отсутствие меня в спальне может вызвать у соседей подозрения. А еще мои занятия...
— Профессор МакГонагалл! — заполошно вскинулся я и побежал догонять декана, уже почти дошедшую до выхода из зала. — Профессор, — поравнялся я с ней и тихо продолжил. — А школа не может предоставить мне отдельную комнату?
— С какой это стати? — удивилась женщина. — Правила одни для всех, мистер Уизли, — я пропустил это мимо ушей. — Отдельная комната предоставляется ученику только в случае какой-либо болезни или недуга, который нельзя вылечить и не мешает учёбе и жизни студента, либо проблемы, которая требует уединённого существования.
— У меня есть такая проблема, — сходу огорошил её я.
— И какая же? — МакГонагалл с ироничным недоумением подняла правую бровь.
— Я... Меня... м, — что же у меня за проблема-то? Нельзя же сказать "Я придушу своих соседей, ибо они самим фактом своего присутствия на территории, которая условно считается моей, выводят меня из себя, и могут понарассказать вам много интересного", верно? Что там насчёт недугов?.. — Меня поцарапал оборотень в предыдущее полнолуние, — хорошо хоть, коридор пустынный — все кушают...
— Что?!!
— Меня в предыдущее полнолуние слегка оцарапал оборотень, — терпеливо повторил я. — Это не вызвало практически никаких осложнений, но у меня бывают приступы агрессии, что может стать причиной конфликтов. И ночью мне лучше оставаться одному, так как теперь у меня очень чуткий сон, и даже чужое дыхание может его прервать, — как можно убедительней лгал я. — Что, соответственно, вызовет приступ агрессии. Не волнуйтесь, я не опасен, просто мне нужно спать одному, — во взгляде декана была нешуточная тревога и жалость. Поверила. Мне даже чуточку стыдно.