— Десять и восемь… — отозвался тот… слегка удивив прозвучавшем в уже привычно отстраненном голосе удовлетворением.
— Десять и восем… — повторила я, отметив изменения на визоре. Восемь и два у Ван Хилда, десять с хвостиком у Дарила.
— Капитан…
— Лидер-капитан, — «поправила» я Сумарокова. Перед глазами «мелькали» схемы, расчеты, курсовые вектора…
Сфера подхода к Гимли разбита на четыре сектора. В каждом из них дальние орбиты держат тридцать шесть СиЭс и сетка высокоинтеллектуального минного поля. Двенадцать на «поверхности», двадцать четыре, «выставленные» веером, в погружении…
Свалиться глубже?
Риск. Слишком высок риск, чтобы я на него пошла…
Идея Торрека — повторить наш вариант с подсадным СиЭс… На первый взгляд все очень даже неплохо, но это если вычеркнуть его из списка личного состава. При таком раскладе вытащить Рока у нас вряд ли получится.
— Рэст два нуля три… приготовиться к изменению курса…
Решения еще не принято…
Это было уже принятым решением!
Движения я не заметила… лишь Слайдер отлетел, впечатавшись в вертикальную стойку дополнительного модуля, да согнулся Джастин, зажимая уши руками.
— Что ты придумала?! — тряхнув за плечи, взревел мой флегматичный, умеющий сдерживать себя Торрек. — Что?! Ты?! Придумала?!
Демоны тебя задери!
Противно клацнули зубы, в голове мелькнуло, что после такого он у меня в юнгах до конца войны просидит, но тут же исчезло, оставив один на один с возникшей проблемой.
Как контролировать этого Торрека я не знала.
— Отпусти, — тихо попросила я, но в том оглушительном… застывшем… что нас окружало, прозвучало резко, категорично.
— Неужели ты не понимаешь… — он опустил руки, отступил… Сильный, но… сломленный, разорванный, истерзанный…
Я ничего не понимала!
— Удаление — десять и шесть! — то ли помог, то ли обострил ситуацию Дальнир.
Куда уже дальше?! Тишину в командном можно было разбирать на блоки.
Застывший в начатой трансформации Тарас. Замерший в полудвижении Костас… ладонь на сорванном с фиксаторов парализаторе. Сумароков… Распластавшийся в ложементе Тимка, мордочка которого была прикрыта ушами…
В нашей истории было всякое. Только не такое, когда я практически полностью переставала «держать» ситуацию, не понимая ее истоков!
— Рэст два нуля три… прервать выполнение задания, — на миг закрыв глаза, чтобы не видеть вот этой… обреченности на лице домона, приказала я.
Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь…
— Принято, прервать задание, — совершенно спокойно отозвался Ван Хилд.
Знал ли он меня лучше, чем все остальные, чтобы доверять вот так… безоговорочно?
Скорее всего, нет. Он просто принимал мое право командовать собой.
А остальные?
— Дальниру и Тсерре определить сектор и просчитать курс для сверхкороткого прыжка… Связь на Штаб…
— Что?! — взгляд Торрека практически не изменился, но губы дернулись… Неверием…
— Принято. Определить сектор и просчитать курс…
— Капитан… — Слайдер поднялся на ноги, стер с разбитой губы кровь.
— Сверхкороткий, Торрек, — насколько возможно, беспечнее, улыбнулась я. Хотела развернуться, но в последний момомент остановилась, продолжив: — И не надо говорить, что до нас такого никто не делал.
Добавить, что все когда-то бывает впервые, мне не удалось. Торрек шевельнулся… тяжело… устало, потом расправил плечи, словно сбрасывая давивший на них груз и… низко поклонился:
— Аллера Таши…
Я не понимала, что происходит…
— Он сделал свой выбор, но…
Слайдер замолчал, глядя в пустоту экрана.
— Но… — поторопила я его.
Разговор был не самым приятным, но необходимым. Торрек стал одним из нас, но он был и продолжал оставаться домоном. Воспитанным, взращенным, пропитанным другими законами и понятиями, которые могли однажды сломать то, что казалось незыблимым.
Наша дружба. Его… верность…
— Его ашкер предала его, перестав быть точкой опоры, которая придает жизни домона высший смысл, — резко, не позволяя себе передумать, произнес Слайдер. — Для него это — боль, которая разъедает существование. И хотя внешне это не проявляется, но рано или поздно…
— Чем это грозит нам? — перебила я, догадываясь, что могло последовать дальше.
— Нам — ничем, — как-то… грустно поправил меня тарс. — Приняв, он не отступит. А вот тебе…