— Я сделаю все, что смогу, — холодно отрезала я.
В душе уже не рвалось — рваться там было нечему, но терзать себя еще и вот этим… береги себя, оставшимся где-то за не слетевшими с губ словами, я не имела права.
— Действуй, — он тоже не стал уводить в личное. — Экстренный канал связи на адмирала Соболева для тебя открыт. Работаешь самостоятельно. На время проведения спасательной операции твои корабли выведены из-под контроля дариха Андриша.
— Принято! — «подтянулась» я. — Разрешите выполнять?
Паузы. Паузы! Паузы…
У каждой неповторимый вкус. У каждой — свое послевкусие.
И если с первым этой все было ясно — жгучий перец, то со вторым только предстояло разобраться.
— Разрешаю, — коротко бросил он.
Я надеялась, что он тут же отключится, но отец продолжал молча смотреть, словно ожидая чуда, которое могло, но так и не происходило.
Разорвала связь я. Выдохнув, оперлась на край стола, собирая себя по кусочкам.
Искандер был первой потерей. Кто станет последней?
— Таши…
— Ты когда-нибудь думал, что я буду молиться за Аршана? — не поднимая головы, спросила у «прикрывавшего» меня Стаса.
— Все когда-нибудь случается впервые, — равнодушно заметил он.
— Ты прав, — выпрямилась я. Окинула быстрым взглядом каюту. Вроде все привычно, но что-то изменилось, там внутри, отказываясь восприңимать ее своей. — Слайдер, — вызвала тарса, — есть новости?
— Есть, капитаң! — не совсем оптимистично рыкнул он. — Зайдешь к нам или…?
— К вам, — не раздумывая, ответила я. Отключившись, подошла к Стасу, тронула за плечо: — Я — справлюсь.
— Знаю, — ровно ответил он, оступая в сторону.
Из каюты Стас вышел первым, тут же направившись в сторону медотсека. Я повернула в другую, к ведущей на третий уровень шахте.
Когда вошла в кают-компанию, там было… жарко. Штрумовая команда в похожих на балахоны полуактивированных «Мираҗах», Кирьен, Тарас, временно уступивший пилот-ложемент Стэшу.
В центре — два экрана. Судя по тому, что видела, на «Тсерре» и «Эссанди» тоже пылало.
— Двадцать пять минут до высадки… — добавила я ажиотажа, протискиваясь к тактическому столу, над которым «висели» куски флагманского щитоносца.
Архитектура, как и у наших крейсеров — модульная, но индекс аварийной автономности значительно ниже. Дисбаланс в сторону преимуществ в атаке, реализация сделавшего их отморозками принципа: предупреждение и огонь на поражение. В защите они оказались слабее.
— Уложимся, — равнодушно пожал плечом Слайдер. Сдвинулся, освободив мне место. — Шанс, что кангор жив, есть, но подобраться к нему будет непросто.
— Объясни, — отвлеклась я от изучения того, что осталось от корабля.
Слайдер «смущенно» потупился, потом посмотрел на меня… Во взгляде ничего, кроме щенячей преданности.
— Тимке удалось взломать внутренний код контроля щитоносца, — пришел ему на помощь Тарас. — Идентификационные позиции, которые он просчитал, не соответствуют тем, которые мы получили.
— И что это значит? — Тараса я проигнорировала, предпочтя задать вопрос Слайдеру.
В том, что касалось извращенной логики построения защитных систем в рамках большого количества коммуникационных связей, он был подкован значительно серьезнее.
— Анализ Дальнира дал четырехуровневую систему, — Слайдер мгновенно подтянулся, напомнив мне первую нашу встречу.
Хорс, Андрей, Тарас и тарс. «Потерявшаяся» где-то в Изумрудной «Легенда», легшая на стапель вроде как уничтоженного доргами «Дальнира».
С точки зрения сложившейся на тот момент ситуации, Слайдер мог считаться нашим пленником. Мог! Только приветствие, которое отдал мне, выставило нас в совершенно иные рамки отношений.
— Первый — «на всех», — продолжил между тем тарс, короткой усмешкой дав понять, что мои воспоминания тайной для него не стали. — Доступ к данным на нем точно соответствует штатному расписанию.
— И тем, которые нам передал с борта щитоносца один из старших офицеров связи, — счел необходимым добавить Тарас.
В ответ — кивнула, догадываясь, что «осталось» за сказанными им словами. Мы узнали лишь то, что он мог сообщить…
Не будь Тимки, вглубь бы не полезли. Не попроси я однажды звереныша взломать систему щитоносца, избавляя нас от изнуряющих занятий, этого бы не сделал и он.
Одни события определяли другие…