— Я могу узнать результаты ментальной проверки лидер-капитана Орловой?
Вопрос был практически тем же. Интонации…
— Доклад адмиралу Соболеву отправлен, — Джориш скинул плащ, присел в кресло, перетянув ближе внешку.
Усталось на лице одного…
Усталость в голосе другого…
Он не солгал, сказав однажды Элизабет, что может стать ею. Ею. Им. Ими…
Сейчас он предпочел остаться собой. Просто мужчина. Просто воин. Просто… отец, которому не приходится беспокоиться о своих детях.
— Проверка лидер-капитана Орловой не выявила искажения ментальной матрицы. Ее разум был полностью готов к контакту с Альдором на таком уровне. Проблемы с памятью носят временный характер и связаны с физиологическими нагрузками во время работы в сверхускоренном режиме. Как только она восстановится достаточно…
Он оборвал себя сам. Посмотрел на генерала, сидевшего с той стороны экрана. Улыбнулся… нет, не в стремлении вызвать симпатию или добавить личностного этому нелегкому общению.
Все опять было просто… Ее путь к свободе. Его путь к свободе…
— Представляю я себе лицо Римана, когда он узнает, что ваша дочь не только выдержала слияние с разумом Альдора, но и взяла контроль над ним на себя… — И добавил, посмотрев в глаза тут же «закостеневшему» генералу: — Но он — не узнает. У этого мира достаточно тех, кто обеспечивает ему устойчивость и явная нехватка способных летать…
Нехватка способных летать…
К его сожалению, сам он значился в первом списке…
Глава 4
Огонь трещал, вскидывался, играл блуждающими по полу и стенам тенями… Вспыхивал красками, успокаивал мягкими переливами, рождал ни с чем не сравнимое ощущение покоя.
Недосягаемого! Невозможного! Всеобъемлющего!
— Сашшшшааа…
— Нет, — Кабарга перекатился через плечо, «уходя» от брошенного в него мяча. — Саша!
— Нет! — звонко засмеялась Кэт. Захлопала в ладоши. — Сашшшшаааа…
— Я лечу с вами, — Олиш хлебнул вино, как воду. Откинулся на спинку кресла…
Дома…
Это было одновременно больно и… щемяще-трогательно.
— И как ты объяснишь это ей? — Горевски кивнул на игравшую с Кабаргой сестру. — Как ты объяснишь это матери?!
— Объясню, — коротко бросил Олиш, поправив закрывавшую глаз повязку. — Я должен знать, что затевается…
— Олиш, лови!
Хватило мгновения, чтобы он отставил бокал и бросил тело вперед, к летящему мечу. Перехватил в воздухе, прижав к себе, повторил трюк Кабарги, тут же пружинисто поднявшись на ноги:
— Поймал! — поднял он игрушку над головой, крутанул, зафиксировав на одном пальце.
Кэтрин смеялась, глядя на него. Волосы, похожие на всполохи пламени, растрепались… прядка нарисовала тонкую линию по щеке к губе…
Маргрет Кураи и тут сделала по-своему, посчитав, что седина портит женский характер.
— Держи, — он подошел к жене, подал ей мяч, поймав себя на остром желании провести ладонью по уже очерченному беременностью животу. — Тебе не пора отдыхать? — наклонился, вдохнув аромат ее тела…
— Нет, — улыбнувшись, качнула она головй. — Я не устала…
Медики, во главе с Роговым, который продолжал наблюдать Кэтрин, особо не обнадеживали, но и мрачности прогнозам не добавляли. Изменения были, но время растягивало их, создавая иллюзию беспощадности по отношению к этой женщине-ребенку.
— Она в порядке, — подошедший Кабарга тронул за плечо, выбивая из накатившего. — Не беспокойся.
— Я в порядке! — повторила за Сашкой Кэтрин. И — заговорщицки подмигнула. Не ему — тому же Кабарге. — Сашшшшааа…
— Как скажете… — преувеличенно тяжело вздохнул Олиш, возвращаясь в кресло. — Откуда это у него? — принимая поданный Горевским бокал, спросил он.
— А у тебя? — хрипло откликнулся тот.
Кэтрин приняла его не сразу. Сначала кидалась, пытаясь защититься. Затем — пряталась, испуганно выглядывая из-за Олиша. Теперь — робко подходила, готовая сорваться от любого неосторожного движения.
С Кабаргой все было иначе. Сашке оказалось достаточно притащить маленький букетик довольно невзрачных цветов, а потом, сидя у камина, как сказку, рассказывать об их… приключениях…
— А он ее просто любит…
Звук шагов скрыл пушистый ковер, танец пламени затушевал движения…
— Госпожа Кураи… — Горевски попытался подскочить, но женщине хватило короткого прикосновения, что бы усадить обратно.
Демоница! Пластика — мягче, да и формы не столь жесткие, как у демонов-мужчин, но в ее способности «уложить» его на одной силе, Валесантери не сомневался.