Молчать было легко. Говорить…
Кабарга менял шкуры, без труда вписываясь в каждую из них. Сволочь Скорповски… Веселый, ироничный, умеющий понимать Сашка, которого Кэт называла, как демоны, протягивая шипящие…
— Ты когда-нибудь любил?
Прежде чем ответить, Кабарга потянулся, прихватив висевшую на подставке кочергу, расшевелил поленья в камине. Потом вновь откинулся, опершись на боковину кресла, рядом с которым они устроились.
— Влюблялся часто, а вот любить… — Он закинул голову назад. Темнота скрыла потолок, оставив вместо него неизвестность. — Странно, — он вновь посмотрел на Олиша, — но если любовь — это когда ради кого-то готов выжить, даже там, где без шансов, то — да, любил и люблю. А если вот такая самоотверженность… — Вместо продолжения — двумя глотками опустошил бокал, поставив на пол, вновь наполнил до краев. — Так что там с кругом двенадцати?
— Традиции демонов, — мгновенно «переключился» Олиш. — Двенадцать признанных воинов присягают на верность достойному, создавая новый клан.
— И часто такое случалось? — Кабарга склонил голову, разглядывая винную гладь. Наклонился еще ниже, отпил, уменьшив уровень.
— За всю историю демонов — лишь однажды, все остальные отказывались от такой сомнительной чести.
— И что в ней сомнительного? — Кабарга извернулся, посмотрев на друга снизу вверх.
Ответить Олиш не успел. Кэтрин шевельнулась, потом испуганно вскинулась, закричала… дико, протяжно, разбивая своим криком сонную тишину дома:
— Нет! Не надо… Не надо…
Затихла она только в руках Олиша. Прижалась, обхватив так, что не оторвать. Впилась пальцами, в чужой боли растворяя свой страх и… замерла, доверчиво расслабившись в его тепле.
Женщина-ребенок…
Его женщина-ребенок…
— Первая волна! Обязательной эвакуации подлежат: дети обоего пола до шести лет включительно и их матери или ближайшие родственницы, взявшие на себя эту ответственность. Беременные женщины в не зависимости от срока. Для обеспечения ментального контроля на каждую сотню мальчиков — четыре наставника соответствующего ранга. На каждую тысячу девочек — десять жриц в необходимом соотношении. Время по готовности — двадцать четыре часа. Срок — трое суток.
— Лучше бы я сдох у Гимли, — чуть слышно прошептал за спиной Никольски.
Не скажу, что была с ним полностью согласна, но… Проще в бой, чем такое.
— Наша задача… — будь на месте Андриша кто из наших, обязательно «прошелся» по всем взглядом, собирая в единое целое, дарих же продолжал смотреть прямо перед собой. — Группы «Север» и «Ворош» — контроль на дальних и ближних рубежах соответственно. Корпус «Миджари» — сопровождение. Ударная армада эрари Джориша обеспечивает боевое прикрытие. Вопросы?
Вопросы были, вот только задавать их при всем честном народе, собравшемся в главном оперативном зале базы «Каринд», я точно не собиралась.
— Вопросов — нет, — правильно оценил наше молчание Андриш. — Командиры и заместители командиров групп — останьтесь, остальные — свободны.
Дарил приподнял бровь, уточняя, касается ли это его, я — кивнула. От того, что стал вторым, моим помощником он быть не перестал.
Ягомо, стоявший рядом с Дарфином, как-то легко просочился между покидавшими зал капитанами и подошел к нам. Пожал руку перестроившемуся Юраю, заставив меня многозначительно хмыкнуть: расскажи о таком ещё пару лет тому назад, подняли бы на смех, а тут…
— Знаешь, как они тестировали эффективность облучения Альдора? — Ягомо придвинулся ко мне вплотную. — Поднимали на борт…
Я — вскинулась, посмотрела удивленно, потом — кивнула. Раньше — не думала, но могла бы и догадаться. Других методов просто не существовало.
— Твою…! — протяжно выдохнул Никольски. — Это девчонок…
— У этих девчонок без особых вариантов, — оборвала я Юрая. Жестко посмотрела на Ягомо… уж он-то должен был знать. — Видела я, как это… Не страшно — невыносимо, но иного пути нет. Либо сдохнуть всем, либо…
— Господа офицеры, прошу подойти ближе, — не дал мне закончить Андриш.
Я оглянулась… Фильтры на окнах сдерживали безудерное веселье местного светила, но оно все равно ощущалось, вызывая какое-то бурлящее, безрассудное, толкающее вперед чувство. К безумству, к любви ко всем и каждому, к желанию стать счастливой…
Здесь не было серости и мрачности, но лучше бы она. Контраст… Он был слишком сильным. Контраст между войной и этим праздником жизни.
— Начнем, — Андриш жестом активировал тактический стол, подвесил над ним объемку.