— Его зовут Милан*, — не удивляясь ни осведомленности, ни сообразительности лиската, подтвердил Шторм. — Ежов говорит, что парень ңе только одарен, но еще и талантлив.
— Что не отменяет риска, — заметил Риман. Двумя глотками выпил коньяк, поморщился… — Так о чем ты хотел поговорить?
— О будущем, — Шторм не стал ходить вокруг да около. Приглашающе кивнул на бутылку. Когда Риман, отказываясь, качнул головой, налил себе: — Ты же понимаешь, что после войны мы Союзу будем не нужны. Я. Злобин. Воронов. Низморин. Твоя Лиз…
— У тебя есть предложения? — в очередной раз перебил его Риман.
Понимал ли он? Возможно, даже лучше, чем стоявший напротив него генерал. Это сейчас общие проблемы, война, стершая границы и заставившая забыть прошлое. А потом?!
И не важно, что за это самое «потом» ещё предстояло побороться, отдавая самое дорогое — время, которое могло бы быть другим. Если не думать об этом сейчас…
— Без конкретики, только мысли… — Шторм отставил стакан, выщелкнул из наручного қомма слот. — Посмотришь сам или…
— Или… — Риман отошел от окна. Передвинул кресло, меняя геометрию кабинета, центром которого теперь были они со Штормом. — Ну, давай взглянем, во что ты ещё собираешься меня втянуть…
Они были разными… лиската Храма Предназначения и глава Управления контрразведки Коалиционного Штаба, но вот это… когда до всего, до чего могли дотянуться, у них было общим.
Как и будущее, за которое оба были готовы рвать глотки…
Гроза отгромыхала и ушла, оставив после себя пустоту.
Впрочем, пустота была не ее заслугой. Так уже случалось… В прошлом. Настоящем. Кураж, когда наитие на пару с четким расчетом; идеи, от которых у самого дух захватывало, и… тишина. Мертвая. Мрачная. Беспросветная.
Коньяк они с Риманом все-таки оприходовали — осталось хорошо, если на глоток, но сейчас и он мог стать спасением.
Шторм перевернул бутылқу, взглядом проследил за ущербной струйкой, стекшей по краю стакана. Когда сорвалась и последняя капля, сбросил тару в утилизатор…
Если бы и остальное… так же… просто…
Спиртное легко скользнуло в глотку, согревая и убеждая в том, что поступил правильно. Лиз не стоило знать о новом задании Кабарги. Риману — о появившейся в ее личном деле отметке.
Или…
Не давая себе передумать, набрал вбитый в подкорку код. Дождался, когда восьмерки системы защиты раскроются веером, выдохнул резко… и четко, не позволяя даже мысли о том, что это — расстрельная статья вклиниться в возникшую паузу, произнес: «Я в игре!»
Попавшая в списки на ликвидацию Элизабет была лишь первой, но вряд ли — последней из тех, кто в том, еще не наступившем будущем, мог оказаться опасным для правителей нового мира.
И это была их ошибка! Какой бы сволочью его не считали, своих он никогда не бросал.
Так было. Есть. И… будет!
* «Капитан — Неизбежность».
— База «Таркэш». Здесь — третий…
— Здесь — база «Таркэш». Оперативный…
— Ты свой загруз видел?! — «завелась» я, стоило тому появиться на экране.
Пацан… Нет, не пацан, но на серьезный уровень младший офицер с нашивками второго из четырех статусов этой группы совершенно не тянул.
— Закрывай базу, пока не устроил столпотворение, — уже другим тоном продолжила я. — Ситуацию ставлю на контроль. Отправишь транспорт, свяжешься с центром для получения дальнейших указаний.
— Принято, лидер-капитан! — прежде чем отключиться, поднял он на меня взгляд.
Точно — пацан! На физиономии — полное самообладание, а в огромных, только позавидовать, глазищах смесь из смущения и восторга. Ну и неподъемной ответственности, под которой не согнулся лишь благодаря запредельному упрямству.
Одно слово — скайл. Ему бы потребовать поддержку…
Выставив соответствующий код, перетянула к себе данные с других площадок. Передышка первых часов, когда только и оставалось, что гадать: поверят — не поверят, закоңчилась, возвращая нас пусть и не к хаосу, но к неразберихе — точно.
Таркэш, Эндоран, Куриеш, Стахши, на которой мы сейчас находились, Экариш, Веронши, Харкиши, Гради…
Тема эвакуации в референдуме не стояла — подразумевалась сама собой, лишь выбор: воевать или сдаваться?
Моя нестандартная идея приняла не менее нестандартную форму. Для расы, которая привыкла стрелять на поражение едва ли не вместо последнего предупрежения, решение было очевидным.