— Что у вас? — остановила я демонстрируемый задор. То, что у них там тоже… за гранью, было понятно и без слов. Чтобы смуглый демон начал отдавать в зелень, надо было серьезно постараться.
— Капитан, можно мне в бой, — на этот раз Дарил юлить не стал. — Тут такая хрень… — поморщился он. Посмотрел так, что только приҗать к себе башкой и затихнуть на пару, потому что иначе останется лишь сдохнуть от той боли, что и на всех не разделить.
— Боюсь, с этим не задержится, — продолжая краем глаза держать сводную, криво усмехнулась я. — Ты видел, что на орбитах?
— Видел, — мрачно кивнул демон. Отмахнулся от кого-то невидимого… — Слушай, капитан… — вскинулся он, предпочтя не продолжать тему столпотворения на ближних. И так было… тесно, а с подходом конвоя демонов стояли едва ли не один над другим, только и обеспечивая, что коридоры для прохождения, — мне тут слили про наблюдателя. Не знаю, что затеял Шторм…
Продолжить ему не удалось. Низкий, разъедающий реальность вой тревоги лишил Дарила этой возможности…
Как и нас… в один миг выставив на рубеж отчаяния, за которым право на существование можно было добыть только кровью…
Собственной кровью…
— Четыре СиЭс. Сектор…
— Твари…
Это я и без него знала.
— Где Тимка?
— Еще на двойке, — отозвался Кирьен. — Там…
Не дав ему закончить, кивнула. Двойка — медицинский пункт, где звереныш «работал» с не прошедшими выбраковку. Помогать удавалось не всем, но…
— Передай Слайдеру, что бы забирал…
— Капитан… — Кирьен сдвинулся, что бы видеть мое лицо… Словно голоса ему не хватало.
— Передай Слайдеру, чтобы забирал, — медленно, четко, повторила я, продолжая отслеживать изменения на сводной. Но теперь кроме транспортов, кораблей сопровождения и прикрытия, на ней были еще и три резвившихся звена утяжеленных архов.
Для испуга — маловато, для выводов — в самый раз.
— Принято, капитан, — Кирьен отступил, ушел в тень, дав мне возможность выдохнуть, сорвав вставший в груди ком.
Обратный отсчет…
— ДжиКей шестнадцать-четыре-два, контроль…
— Здесь ДжиКей шестнадцать-четыре-два. Погрузка. На борту девять тысяч двести…
— Принято. Продолжайте…
«Ариент» закончил подъем, вышел на курс. Второй лайнер, «Берсита», под вымпелом Приама, отрабатывал предполетную карту. Из тринадцати… четырнадцати, поправила я саму себя, транспортов, два закончили погрузку, по шести — перебрались за семидесятипроцентную отметку, по остальным — значительно меньше. И на орбите ещё одиннадцать…
— Ривейн — первым!
Запрос на эрари Джориша ушел раньше, чем я поняла, что сделала. Приоритет, настройка…
Произнести свой вопрос я ему не дала:
— Это — разведка. Шли в погружении, не выскочи под дальние крейсеров, об их присутствии мы бы даже не догадались.
— Считаешь, что провокация? — Джориш в капитанском кресле «Рэйкама» смотрелся весьма впечатляюще.
Да и сам командный корабля артосов намекал на незыблимость. Лакончиные, четкие линии… Ни одного острого угла, все обтекаемо, как время и основательно, как мудрость тысячелетий, которую он в себе скрывал.
Темно-серые панели внутренней обшивки, глубоко-черная, смотревшаяся провалом, разделительная полоса, «ломавшая» овал отсека на две не равные половины. Полукруглые рабочие терминалы…
— А разве ты так не считаешь? — прикрывшись защитным полем, обошлась я без пиетита.
Взгляда он не отвел…
…вместо ответа.
— Прошерстив ближайшие сектора, мы дали достаточно подсказок.
Джориш тронул пальцем бровь, провел, как прочертил, от переносицы к виску.
Не замечала раньше за ним такого жеста…
— Твои прогнозы? — поднял он на меня взгляд.
— Все прыжковые зоны под нашим контролем. Они пойдут через внутренние сектора! — глухо бросила я, ужасаясь собственному выводу.
— Уверена? — Джориш подался чуть вперед.
— Уверена ли я… — зажмурившись, прикрыла глаза ладонью.
Вся раскладка — вот она, высечена в памяти! Невидимая объемка, границы секторов, позиции кораблей, выставленные буи… Корпуса «Миджари» и «Джириш». Группа «Север». Эскадра Дэна Ханиля, входящая в ударную армаду самаринян.
Про такую говорят — десятка, по аналогии с астероидным полем самого высокого индекса. Непроходимо!
Так бы и было, не появисть СиЭс… Не последнее предупреждение — вызов, который мы не можем не принять.