Мог и не говорить, это я и сама сообразила. Боль при дыхании была знакомой.
— Таши… — Слайдер присел на корточки, — если коротко, то все очень хреново. И давай пока без подробностей. — И, обращаясь уже к Кирьену, уточнил: — Сколько?
— Три-четыре минуты…
— Принято, — поднимаясь, кинул Слайдер. — Притащу Вэйрина. — Опустил щиток «Миража», тут же окончательно слившись с антуражем.
— Что с остальными? — я чуть приподнялась, устраиваясь удобнее. Кирьен не возражал, даже помог, словно и сам чувствовал острый скол, упиравшийся мне в бедро.
— Со Слайдером шестеро парней. Разбираются.
Сейчас бы высказаться… Вместо этого осмотрелась. Командный отрубился, так что вся надежда на собственные глаза и уши.
Здесь — сумрачно и относительно тихо. Ни стонов, ни криков… Лишь время от времени трещало, падало, подвывало, вспыхивало, осыпалось искрами, воспринимаясь так, словно все самое страшное мы уже пережили.
С той стороны, где посадочные столы, горело. Зарево было мощным, играя в темноте переливами красок. Там же гудело. Часть звуков ңе распознать — то ли рушилось и взрывалось, то ли… наоборот, но кое-какие оказались знакомы. Тяжелый и басовитый, прибивающий все остальные, висевшего низко над землей среднего. Резкие и скользящие — истребителей.
— Когда нас накрыло? — я вновь посмотрела на Кирьена, отметив, что дышать стало хоть немного, но легче.
— Около часа назад, — вывалился из темноты Слайдер. Скинул Вэйрина, которого тащил на себе, прислонил к балке. — Его, — кивком указал на дакири, — спас плащ. Тебя — плащ и Кирьен. Так, капитан, — не дал он мне вставить ни слова, — главный здесь я. Все вопросы, когда выберемся.
И хотелось бы возразить, но… Судя по всему, последний час, который мы провалялись под завалом оперативного, был довольно веселым.
Посчитав мое молчание за согласие, Слайдер вновь скользнул в темноту. Раздался свист… Откуда-то донеслось что-то похожее. Потом еще…
— До катера четыреста метров. Подъем!
Мою попытку выполнить команду пресекли сразу. Кирьен подхватил, поставил на ноги и удерживал, пока Слайдер накидывал на плечи плащ:
— Без геройства? — прихватив край капюшона, наклонился он, заглядывая мне в глаза.
— Без геройства, — медленно выдохнула я, догадываясь, что легкими эти метры не будут.
— Заберешь его, — тқнув в сторону скайла, бросил он кому-то невидимому. Отступил, освободив Кирьену место рядом со мной: — Идем внаглую. И еще… — пауза была короткой, но — говорящей. — Кроме нас своих здесь нет.
Страшные слова. Горькие…
Первый шаг дался без труда, а вот со вторым оказалось хуже. Нога соскользнула, в груди хлюпнуло, но я сделала еще один, и еще…
— Справа блокируют. Похоже, стоит «Купол»…
Твою… «Купол», это — серьезно. На всех диапазонах «звенит», не пробиться, а «сверху» система маяков. Если вдруг где что дернется — зацепит, так что полное отсутствие связи и защита на критическом минимуме…
Влево я ушла на автомате, Кирьен лишь чуть задел плечом, выводя на курс. Обрубила командный. Тот хоть и «лег», но сканеры рыпались, ловя входящие. То же самое, что выйти в поле и махать руками, крича, что мы здесь…
— Хорошо подготовились… суки…
Голос был незнакомым, да и не поняла, откуда, но согласилась. И с первым. И…
Второе уже давно сомнений не вызывало.
Свист за спиной. Потом слева… И еще… короткими очередями…
— Нас взяли, — не сбившись с шага, оглянулся Слай. Сам сливался с фоном, но «метка» на плече дернулась, давая представление о движении. — Ведут.
Вспомнив недобрым словом мини-генератор — тогда он казался весьма кстати, кивнула. И не важно, что уже не видел.
Темнота вокруг была живой. Она дышала, обманывала, неожиданно проступая пятнами завалов. Вместо четких границ — расплывчатые линии… Пробивало наводкой.
Каждый шаг, как преодоление. Я привыкла там, в пилот-ложементе… Тоже на краю, но край был другим. Здесь я чувствовала себя чужой. Незрячей…
Нога опять сорвалась, но Кирьен поддержал еще до того, как пошатнулась. Рывком развернул к себе, чуть наклонив, вжал мою голову себе в грудь. Справа полыхнуло… не огнем, полосой яркого света.
Парни в «Миражах», визуально не взять, а сканеры сквозь «Купол» не пробьются. И только мы…
— Не шевелись…
Я и не шевелилась, лишь дышала с хлюпаньем, чувствуя, как все четче во рту становится неприятный привкус.
— Командир, я уведу. — Голос глухой, совсем рядом…
О чем сказал, поняла не сразу — сдерживала рвущийся кашель, сообразила, когда полоса сдвинулась, свернулась овалом и поползла прочь…