Когда потеряешь, легко осознать, насколько было дорого.
А когда обретешь?! Когда вдруг тебя пробьет, что вот этого… когда взахлеб, когда ненасытно, до самых краев, могло и не быть?! Пробьет до того первобытного, дикого, когда только и останется, что завыть от догнавшего лишь теперь страха… Страха не встретить, не узнать, не поверить…
И я завыла. Чуть слышно, срываясь на стон, шептала его имя и понимала, что в этот миг перестаю существовать, чтобы… чтобы вновь родиться, но уже вместе с ним.
Все это пронеслось в одно мгновение. Четко. Ясно. Однозначно. Он и только он… Сейчас и навсегда…
Пронеслось и… застыло, сложившись в двух взглядах на пересеченьи цели. Он и я… И пропасть между нами, через которую не переступил ни один.
Я точно знала, что и Стас сейчас пережил это сумасшествие вместе со мной. Каждый вздох, каждое прикосновение, не способное утолить жажды, но так и не шевельнулся. Как и я.
И не потому, что шла война…
И поэтому — тоже.
Стас тронул фиксатор воротника, одернул китель, провел ладонью по волосам… Зря, они всегда были непослушными.
— Я успокою парней, — чуть устало улыбнулся он.
Третьи сутки на ногах… Не у меня — мой отдых жестко контролировался, у него.
— Стас…
— Я — дождусь, — твердо произнес он, давая понять, что не пропустил мелькнувшей в моем взгляде досады.
— Я — доживу! — поклялась в ответ.
Еще один миг…
— Все, возвращаемся, — чтобы не испытывать ни его, ни своей выдержки, қоротко бросила я, первой направившись к ведущей на верх тропинке, но Стас тут же догнал, пошел рядом.
— Что скажешь о новеньких? — разрушила я тягучую, слишком неоднозначную тишину.
— Ты ведь спрашиваешь не о состоянии здоровья? — уточнил он.
— И о нем — тоже.
— Что ты задумала? — Стасу хватило, чтобы остановиться и придержать меня за руку.
— Тебе понравится, — не стала я делать вид, что не понимаю, о чем спросил. — Идем.
Стас так и не двинулся с места, лишь хмурился, разглядывая меня.
— Ты мне не доверяешь? — я едва удержалась, чтобы не засмеяться. Взъерошенный Стас еще то зрелище.
— Скорее, опасаюсь пропустить все самое интересное, — совершенно серьезно ответил он. — Таши…
— Не надо, Стас, — я откинула голову назад, позволив себе провалиться в бесконечность раскинувшейся над нами Вселенной. И не важно, что иллюзия, главное не потеряться, поверив в это подобие совершенства. — Все будет в порядке! — твердо посмотрела я на стоявшего рядом со мной мужчину.
Свой выбор я сделала, все, что оставалось — идти вперед.
Так просто…
— Капитан Дрей!
Дарил отозвался мгновенно:
— Лидер-капитан…
На заднем плане был слышен невнятный шум, в котором вдруг четко раздался приглушенный стон Тараса: «Вот и все…»
— Капитан Дрей, — улыбнувшись, повторила я. Заметив, как «дернулся» Стас, кивнула. Чутье! — группе «Ворош» — учебная тревога. Лидер-капитан Орлова, капитан Ягомо и старший медик отсутствуют в месте дислокации. Постановка задач — тридцать минут. Действуйте!
Пауза была короткой, но многозначительной. Я даже представила себе, как переглянулись Дарил с Тарасом, вспоминая, чем обычно заканчивались подобные вводные, затем дружно вздохнули, поминая меня недобрым словом, потом…
— Принято! Внимание всем! — донесся до меня зычный, полный воодушевшления голос. — Группе «Ворош» — учебная тревога! Выполнять!
Секунды, как мерило жизни. Своей. Их… На десятой прожектора разорвали небо, заставив вздрогнуть, взвыла сирена…
Время еще не позволило забыть Самри и Херош…
Впрочем, оно было и к лучшему. Это чтобы злее. Не они — злее, я.
— А меня куда? — поинтересовался Стас, когда вакханалия, протянувшись над базой, достигла и стапельной площадки. И ведь спросил спокойно, но в интонациях что-то такое мелькнуло. Обида — не обида, но легкое сожаление — точно.
— Что у нас по резерву? — уточнила я, прежде чем ответить. Сводку видела, но у ССБ были более полные данные.
— Десять процентов по всем категориям, — ответил он. Потом качнул головой… — Капитан…
— У тебя восемь часов на сон, потом я начну усложнять задачи.
— Игра на выбывание? — теперь в его голосе появилась знакомая мне жесткость.