…Моя бывшая жена всегда говорила, будто я глазливый. Наверное, это действительно так, потому что как только я подумал, что опасность миновала, что люди императора плюнули на меня и ушли, на верху зашуршала трава и неподалеку от колодца, негромко переговариваясь, остановились люди.
— Куда же этот болван подевался? — со злым недоумением произнес мужской голос. — Все вроде обшарили, как сквозь землю провалился.
— А ты покричи, — посоветовал ему другой голос.
Через пару секунд, очевидно, потребовавшихся для того, чтобы набрать в легкие побольше воздуха, человек заорал:
— Эй, мужик, выходи, твоя девка у нас! — потом уже тише скомандовал: — Ну-ка, сучка, скажи что-нибудь!
Раздался звук, похожий на звук пощечины и Настя срывающимся голосом крикнула:
— Игорь, они меня поймали!
Ну, разве я мог оставить девчонку одну в руках этих ублюдков! Седина мне в бороду бес в ребро! Не такой уж я плохой человек, каким меня считала моя бывшая жена. Я выполз из трубы, выкарабкался из колодца и, встав во весь рост на краю его, помахал рукой.
— Я здесь, мужики!
Меня и Настю, скованных одними наручниками, привезли в дом императора и втолкнули уже в знакомую нам пустую комнату с двумя гимнастическими скамейками у стен. Здесь нас обыскали. У меня отобрали часы, сотовый телефон, у Насти какую-то мелочь из карманов. Пригрозив нам скорой расправой, возглавляемая блондином компания покинула нас. Мы приготовились к самому худшему. Вскоре в замке повернулся ключ и в комнату гуськом вошли человек шесть из свиты императора, затем он сам, потом адвокат с сыновьями и замыкал шествие худощавый высокий субъект. При виде столь внушительной процессии наши с Настей души скользнули в пятки. Мы медленно поднялись с гимнастической скамейки. Император в этот раз был в спортивном костюме и кроссовках. Без цивильного костюма и вне антуража дворца смотрелся он прозаично и ничем не выделялся среди окружавший его людей. Самый заурядный бандит. Вместе с ореолом величия он утратил умение владеть собой и хорошие манеры. С перекошенным от злобы лицом Владимир Андреевич подскочил ко мне и рявкнул:
— Где деньги, ценные бумаги, мерзавец!
— Я их не брал, — признался я, прекрасно понимая, что такой ответ приведет к тяжелым для меня последствиям. Но другого ответа у меня не было.
Император сжал кулаки.
— Ты не понимаешь, куда попал, идиот! — он обернулся к блондину. — Сними-ка с них наручники!
Я понял для чего. Сейчас начнут бить, а прикованная к моей руке Настя будет стеснять свободу движений экзекутора. Император отступил, а его место занял блондин, нависший над нами, словно кобра с раскрытым капюшоном. Он снял с нас наручники и оглянулся на хозяина. Тот едва заметно кивнул. Блондин посмотрел мне прямо в лицо. На его лице блуждала дьявольская улыбка. С явным наслаждением он развернулся и заехал мне кулаком в челюсть. Я всегда знал, что у блондина хорошо поставлен удар. Челюсть хрустнула, я отлетел к стене, ударился в нее затылком и мокрой тряпкой съехал на пол. Однако поднялся, сплюнул кровью. Герои умирают стоя.