— Вы ко мне?
Чума был настроен воинственно, решив с самого начала придерживаться тактики запугивания.
— Нет! — неожиданно рявкнул он. — Мы к той жирной обезьяне, которая задолжала мне кругленькую сумму денег. Где обезьяна?..
Женщина округлила глаза и очумело спросила:
— Ребята, вы уверены, что не ошиблись адресом? Вам действительно наш дом нужен, а не обезьяний питомник?
— Нам Валера нужен, — прояснил я ситуацию и бросил свирепый взгляд на Санька, приказывая ему заткнуться. — Он дома?
— Дома. Но что вы хотите от моего мужа? — почуяв исходившую от нашей компании угрозу, женщина грудью встала на защиту своего супруга.
— Видите ли, — я вложил в слова все имевшееся у меня в запасе обаяние. — Мы с Валерой должны были сегодня встретиться по одному взаимовыгодному делу, но он на свидание не пришел. Вот мы и приехали к вам домой, чтобы кое-что ему передать.
Не знаю, что повлияло на решение женщины — мое ли обаяние или слова "должны кое-что передать", но она, поколебавшись, согласилась позвать мужа.
— Подождите, он сейчас выйдет, — пообещала она и удалилась. Калитку палисадника она нам так и не открыла.
Пару минут спустя появился Валера, правда, выглядел он весьма необычно: похудевшим килограммов на шестьдесят, уменьшившимся в росте сантиметров на десять, скрючившимся, изможденным, ужасно смахивающим на больного чахоткой человека, которому уже не мешало бы позаботится о составлении завещания. Завидев Валеру в новом обличии, мы с Настей остолбенели, а Чума вытаращил глаза и вскричал:
— Ты Валера?!
Доходяга в нерешительности остановился на бетонной дорожке и, оглянувшись за поддержкой на стоявшую в глубину двора супругу, удивленно сказал:
— Ну, я Валера.
Санек хохотнул:
— Мальцев?
Худое с желтыми кругами вокруг больших глаз лицо мужчины еще больше вытянулось.
— Мальцев. А что?
Чума неожиданно смягчился.
— Да нет ничего. У нас на зоне таких как ты доходяг досрочно по инвалидности списывали. Умирать, значит, домой отправляли.
Сравнение с зоновским доходягой ужасно оскорбило мужика. Он вдруг вспомнил о чувстве собственного достоинства и вскричал:
— Да что вы такое несете?! Что вам от меня нужно?
— Однако к калитке не подходил, предпочитая общаться с нами на расстоянии.
— Да все нормально, мужик, успокойся, — уже совсем миролюбиво произнес Санек. — Денег хотели тебе на лечение дать, за тем и пришли. Как только у Мальцева Валеры выбью долг, обязательно подброшу тебе пару сотен. А сейчас, извини, нам пора! — и Чума сделал нам с Настей знак двигаться к машине.
Не понимая, что, происходит, Мальцев был на грани истерики.
— Кто вы такие?! — прокричал он нам вслед.
Чума повернулся, продолжая идти спиной вперед, ответил:
— Из похоронного бюро!.. Да шучу я, Валера, шучу!.. Просто мы ошиблись адресом. Бывает. Ты уж не обижайся!
Мы сели в такси, хлопнули дверцами и выехали из тупика, а недоумевающий Валера Мальцев так и остался стоять на бетонной дорожке в своем палисаднике. Пока ехали по тесным улочкам частного сектора, я снова набрал номер телефона Мальцева, числившегося в Настином списке под номером два. На этот раз, едва подключился автоответчик, как раздался щелчок, и знакомый голос раздраженно произнес:
— Да, я вас слушаю!
От неожиданности и волнения у меня пересохло во рту, и я не сразу смог ответить. Наконец непослушным языком проворочал:
— Это ты, Валера?
— Ну я, — насторожились на другом конце провода. — Ты кто?
Чтобы не быть узнанным, я не стал далее продолжать разговор, отключил сотку и радостно сообщил, Чуме и Насте: — Есть! Нашелся! Это он, ребята, точно он! Едем скорее к толстяку, пока он никуда не смотался!
Возбуждение и радость передалась и моим компаньонам.
— Ну держись, толстяк! — вскричал Чума желчно, в предвкушении, скорой расправы над Валерой. — Я с тебя шкуру спущу!
Окрыленный надеждой на скорое получение причитавшихся ему денег Санек почувствовал душевный подъем и удаль. На выезде из района домов частного сектора он лихо обогнал тащившуюся впереди нас "Волгу"; плавно и уверенно прогнал автомобиль по сложнейшей развязке, затем, сделав замысловатый зигзаг, вырулил на шоссе и с шиком вклинился в поток машин.