— В общем, тех денег, что нам должен Валера, ни мне, ни вам не видать! — от волнения он не сразу попал ключом в замок зажигания.
Поведение по своему обыкновению дерзкого, бесстрашного и хладнокровного Чумы было так необычно, что я не на шутку встревожился.
— Почему же? — спросил я осторожно, опасаясь услышать в ответ какую-нибудь дикость.
И услышал.
— Нет больше Валеры, — оглянувшись, Чума дал задний ход. — Грохнули его!
Слова Санька прозвучали громом среди ясного неба. Чего-чего, а уж известия о гибели толстяка я никак не ждал. Девушка побледнела, а я, вытаращив глаза, воскликнул:
— То есть, как это грохнули? Ты что несешь, Чума? Я же недавно разговаривал с ним по телефону!
Парень подогнал такси к чьим-то воротам и, разворачиваясь, взглянул на меня. Лицо у него было напряженным и злым.
— Ты с ним недавно разговаривал по телефону, — сказал он так, будто я был в чем-то виноват, — а сейчас он сидит в кресле с дыркой в сердце. Если не веришь мне, сходи проверь!
Смерть Валеры казалась мне настолько абсурдной, что в мою голову закрались сомнения: "А не водят ли меня за нос? Ну кому и зачем вдруг потребовалось убивать толстяка? Довольно с меня трупов, которых я не видел! Хватит делать из меня дурака". Я хотел сам и немедленно убедиться в том, что Валера мертв.
— Останови-ка! — потребовал я загробным голосом. — Я к Валере поднимусь.
На сей раз глаза вытаращил Санек, однако он взял правее и притормозил такси у стальной сетки с крупными ячейками, огораживающей небольшой участок земли перед домом.
— Ты что спятил?! — вскричал он злобно. — Там лежит труп, ты это понимаешь?!.. А если тебя рядом с ним застукают, нам пришьют убийство! Нужно сматываться отсюда и чем скорее, тем лучше!
— А мне плевать! — произнес я тоном человека, заранее отметающего любые возражения. — Пусть там валяются хоть десять мертвецов, я хочу убедиться в том, что все они действительно мертвы.
Чума открыл было рот, но я уже вылез из машины и с силой хлопнул дверцей.
Я вернулся к низким воротам. Во дворе напротив боковой стороны четырехэтажки находились три гаража. Торец дома, примерно, до середины второго этажа был увит хмелем. Сквозь него просматривалась белая прямоугольная табличка с черной надписью на ней СВ-2 9 АПЧ. Что такое СВ-2 9 я догадался. Это массив Северо-Восток два дом девять, а вот АПЧ расшифровать не смог.
Не знаю как в других странах, а вот в нашей квартиры в домах принято нумеровать слева направо, следовательно, восьмая должна находиться в первом подъезде. Возле девятого дома людей видно не было. Напротив десятого на скамейке сидели три женщины, в стороне на площадке играли дети. Никто на меня не обращал внимания, и я юркнул в подъезд. Он был на удивление чистеньким, не так давно отремонтированным. На этажах по две квартиры, значит, нужная мне должна располагаться на четвертом справа. Никого не встретив, я поднялся по лестнице на верхний этаж. Все верно, обитая рейками дверь с витиеватым номерком, находилась именно там, где я и предполагал. Я дотронулся до железной ручки, щелкнула защелка замка и дверь приоткрылась. За ней находилась еще одна покрытая лаком деревянная дверь, открывающаяся внутрь. Она была распахнута настежь. Не долго думая, я скользнул в прихожую, и осторожно прикрыл за собой дверь. Квартира была трехкомнатная. Справа располагались две небольшие комнаты, слева одна — побольше. Коридор в конце прихожей, очевидно, вел в кухню и лоджию. В квартире, как мне показалось, стояла жуткая зловещая тишина. Хотя сердце у меня от страха бешено колотилось, с огромной скоростью перегоняя по жилам кровь, и я, по моему разумению, должен был испытывать жар, мои руки и ноги заледенели. Поборов в себе желание плюнуть на все и выскочить из квартиры, я на деревянных ногах направился к ближайшей двери. Комната оказалась спальней, давно не проветриваемой и не прибранной. Очевидно, хозяин не отличался особой чистоплотностью, пренебрегал правилами гигиены и небрежно относился к своему здоровью. Постель на двуспальной кровати была не убрана, повсюду слой пыли, на тумбочке и полу батарея пустых бутылок, в основном из-под пива. Ни к чему не притрагиваясь, я покинул комнату, шагнул к залу и замер на пороге. Чума не соврал. Валера на самом деле был мертв. Хотя внутренне я готовился увидеть здесь труп, от представившегося передо мной зрелища почувствовал слабость и тошноту. В прекрасно обставленной комнате в углу в кресле сидел Валера. Его голова была запрокинута, рот приоткрыт, остекленевший взгляд уставлен в потолок. Рана заметна не была, так как белая футболка толстяка и спортивные штаны были залиты кровью густой и вязкой, будто болотная жижа бордового цвета. Однако в том, что Валера был убит ножом, сомневаться не приходилось — орудие убийства — окровавленный с коротким толстым лезвием нож — валялся на полу рядом с креслом. Бесславный конец шантажиста, пройдохи, и вообще, мерзкой личности. Но как не отвратителен мне был Валера, смерти ему я не желал, и его гибелью был искренне огорчен.