Окончилась акция, снова стало тихо, некоторые спустились вниз. Мы оказались в западне — не сегодня, так завтра, но смертельный капкан непременно захлопнется. Каждый пытался всеми силами устроиться на работу, уйти из гетто, как из тисков смерти. Пожилые старались выглядеть помоложе, здоровее, красили седину, замазывали морщины, следили за одеждой. Горький опыт селекции учил быть внимательным даже к мелочам. Бывало, случайно вскочивший фурункул, очки или лысина служили причиной «непригодности» и вели к смерти.
Будучи связанной с Авивой, я стала совершенно бездеятельной и полностью отдалась воле судьбы. Мне оставалось единственное утешение — надежда, что Иосиф Бан ищет для девочки место у добрых людей, которые отважились бы ее приютить. И он сдержал свое слово, совершив почти невозможное. Вот как это произошло.
В Рижском гетто осенью 1943 года Иосиф Бан бывал у нас три-четыре раза, приезжая всегда на открытом грузовике в компании целой оравы немецких солдат. Латышские шуцманы — охранники у ворот гетто, пропуская через «вахе» машину, в крайнем изумлении наблюдали заключенного еврея в дружеской компании немецких солдат. Дело в том, что его знакомые немецкие солдаты охотно соглашались привозить Иосифа в гетто, рассчитывая на богатую добычу — вещи или ценности, имевшиеся в покинутых домах гетто. Пока немцы были заняты сбором добычи, Иосиф успевал забегать к нам, передать кое-что из еды и наскоро переговорить. Во время одного из таких посещений он сообщил мне, что договорился об Авиве с Фридрихом Кумеровым, местным немцем, женатым на либавской еврейке Жене Зумберг. Иосиф Бан уже давно был в большой дружбе с этими обаятельными людьми. И когда он попросил, чтобы они спрятали дочку покойного друга (мой покойный муж Абраша был соучеником Жени Зумберг), они сразу же согласились, хотя отлично понимали, на какой риск идут.
В жизни каждого человека бывают даты большого значения и смысла, как вехи судьбы на дороге жизни, от которых отсчитываются годы, события, жизнь… Такую дату в те страшные дни определил мне Иосиф Бан. Это было 6 ноября 1943 года — эту дату я никогда не забуду.
Иосиф приехал к нам в гетто на грузовой машине вдвоем с подкупленным им шофером — якобы за вещами для их воинской части. Получив от Иосифа несколько золотых монет — «екатеринок», шофер обещал «ничего не видеть и не слышать», лишь сопровождать его куда нужно.
Начались лихорадочные сборы — в самую последнюю минуту мы наскоро сорвали со всех Авивиных вещей желтые звезды. Я еще и еще раз напомнила девочке, что она должна быть очень тихой и послушной, а в награду обещала прийти к ней через три дня в гости, к ее новым тете и дяде. Под шепот моих обещаний Авива безропотно дала себя закутать в перину, одеяла и простыни, превратившись в аккуратно связанный постельный тюк. Когда все было готово, Иосиф взвалил себе на плечи этот нелегкий живой груз, вынес и уложил в кузов вместе с другим собранным хламом. Мы распрощались. Не помню, что со мной было в те минуты. Наверное, молилась и шептала, как безумная: «Только бы прошли “вахе”, только бы их не задержали там…» А потом долго как вкопанная стояла за углом, прислушиваясь к стуку мотора, как к биению собственного сердца, — не остановят ли машину охранники, не будет ли проверки…
Шум мотора, не прерываясь, становился все глуше и стих вдалеке — машина вышла из гетто… «Счастье, счастье, — лепетала я, как завороженная, захлебываясь беззвучными рыданиями. — Теперь только бы миновали мост, один мост, а там уже близко и больше проверок не будет».
По рассказу Розы Нибург,
Рига, 1965–1966 годы
IV. Люди и варвары
Вспоминает Фридрих Кумеров
Не убий!..
Будучи немцем, женатым на еврейке, я с первых же дней прихода нацистов в Ригу испытал на себе всю жестокость их расового учения и законов. Приведу примеры нескольких правил из этого бесчеловечного нацистского расового кодекса, непосредственно касавшихся моей семьи.
Первое правило: при смешанном браке национальность детей определялась по национальности отца. Следовательно, оба мои сына считались немцами, хотя и не совсем полноценными, но имели право на жизнь. Их не должны были заключать в гетто.