Грайс осторожно поцеловала его в губы, поцелуй получился очень ярким из-за сдвоенных ощущений. Она почувствовала, что ему приятна ласка. Он был как зверек, ожидающий нежности от нее и не умеющий об этом сказать.
Грайс погладила его по голове, улыбнулась ему. Впервые она задумалась, что дело не только в том, что она - человек, что она слабее него, но и в том, что он - бог, и он тоже не умеет чего-то, что умеет она.
Грайс заглядывала ему в глаза - они были голубые, яркие, в крохотных желтых пятнышках. Никогда прежде она так не рассматривала его. Сейчас она ощущала его красоту, как свою собственную, восхищалась ей так, как Маделин, наверное, восхищается перед зеркалом.
Грайс вдруг подумала, а ведь его истинный облик, истинный облик его рода - чудовищен. На мгновение закрыв глаза, она увидела перед собой голодные, испещренные глазами щупальца, обвивающие ее. Будь он вовсе не похож на человека, могла бы она его полюбить?
Кайстофер при всех своих слабостях и обсессиях, при всей своей строгости и соблюдаемых приличиях, при всем, что Грайс нравилось в нем, не был похож на нее в самом главном. И даже если столетия сожительства людей с гигантскими спрутами, как говорил ее учитель биологии, дало ему сходство с человеком, это была иллюзия, глазурь, которую слишком легко было соскоблить.
Грайс коснулась кончика его носа, улыбнулась ему. И совершенно неожиданно, он поцеловал ее сам. Грайс знала, что он хочет сказать, но эти мысли никак не оформлялись в их разделенном разуме. Он хотел что-то рассказать, он хотел, чтобы она что-то знала, он доверял ей.
Кайстофер крепче обнял ее, так что они были совсем близко, и она касалась носом кончика его носа, но тут в дверь постучали. Грайс отскочила от него, связь между ними натянулась и порвалась, и Грайс, просто упав с кровати, оказалась настолько одна, насколько это вообще возможно. Все, даже воздух, в мгновение стало чуждым и жутким. Как будто Грайс оказалась в безвидном и пустом месте, в полной, удушающей темноте.
В дверях стоял Ноар, который казался ей совершенно незнакомым. Кайстофер помог Грайс подняться, но она не почувствовала его прикосновения, тело будто онемело.
- Нельзя делать это так быстро, - сказал Кайстофер. - Ты должна подготовиться к разъединению.
Кайстофер и сам выглядел ошеломленным. И Грайс поняла, что у него ведь это тоже впервые.
- Вы что трахались, ребята?
- Еще одна подобная реплика, и тебя долгое время не будет по-близости.
- Какой загадочный способ угрожать, Кайстофер!
Грайс обняла Кайстофера, будто чтобы наверстать упущенный момент мягкого отделения от него. Ноар вскинул брови.
- Беременность сделала тебя сентиментальной?
Кайстофер и Грайс тут же отсели друг от друга на разные концы кровати. Грайс расправила измятую юбку.
- Ты, наверное, пришел за чем-то, Ноар.
- Если ты пришел просто поговорить, найди кого-нибудь другого, в крайнем случае загляни в интернет, - сказала Грайс.
- Злые вы какие, - фыркнул Ноар. - Я просто подумал, вам будет интересно, что думает полиция по поводу покушения на тебя, Грайси. Но если нет, что ж.
Ноар потянулся, а потом развернулся к двери.
- И чего ты ждешь? - спросил Кайстофер. - Что мы скажем "о, нет, Ноар, вернись"?
- Но мы заинтересованы.
- Мы заинтересованы, - передразнил Ноар. Он прошел в комнату, встал перед ними. А потом самым неожиданным образом Кайстофер подался к нему. Он был выше Ноара, но обычно Грайс не обращала на это внимания. Сейчас Кайстофер выглядел угрожающе, он чуть склонился к Ноару, оскалив зубы, гримаса на его лице была нечеловеческая, как будто он не слишком понимал, как это - управлять человеческой мимикой. Это было и смешно и жутковато.
- Я не хочу, чтобы ты говорил со мной или с ней в таком тоне.
Грайс вспомнила, что никогда прежде он не жаловался, дурной характер Ноара стойко терпели все.
- И если ты не будешь слушаться, я заставлю тебя осознать, как сильно ты ошибаешься, считая меня безобидным богом.
Ноар поднял руки.
- Эй, эй, я не считаю тебя безобидным богом.
И Грайс поняла, что она впервые видела злость Кайстофера, не другой его, по-детски жестокой части, а именно обсессивно-компульсивного, ценящего сдержанность превыше всего Кайстофера.
Может быть, разъединение и его вывело из равновесия. Ноар, к его чести, напуганным не выглядел, разве что ошеломленным. Впрочем, Ноара было сложно напугать чем-то. Особенно так, чтобы это не доставило ему удовольствия.
И все же Грайс видела, как Ноар нахмурился. Наверное, ему так же хорошо, как и Грайс представлялось, что Кайстофер мог просто разбить ему голову - для него этот поступок был бы намного легче, намного естественнее, чем для Ноара привычным образом выстрелить в оказывающего сопротивление преступника.
Та черта, которую переступал Ноар была много толще, чем нить, отделявшая Кайстофера от его предков, которые убивали людей, как мелких насекомых.
- Все в порядке? - спросил Ноар. - Хочешь, я даже извинюсь?
- Этот мелкий инцидент того не стоит, - быстро сказал Кайстофер. Он снова сел на кровать и с вежливым интересом спросил:
- Так что насчет покушения? Полиция выяснила что-то полезное?
- Тут сложно, - сказал Ноар. Они с Грайс закурили. Грайс чувствовала охватывающий ее волнами страх при воспоминаниях о парковке. Странное дело, еще недавно ей казалось, будто она со стальным спокойствием перенесла все происходившее.
А потом Грайс почувствовала, что страх этот будто несколько блеклый, затертый, чужой. Это был страх Кайстофера, отголосок того, что он называл синхронизацией, все еще позволял ей чувствовать его - отдаленно, неясно. Ощущение было странное, она могла его себе и придумать.
Грайс закурила, включила кондиционер, чтобы прогнать запах дыма, скинула пепел в пепельницу, которую старательно вымыла после того, как разбила ей свою голову.
- В общем, камеры ее не засекли. Камеры вообще в тот день никого не засекли. Записи самоудалились. Кто-то взломал систему. Зато мы нашли осколки ее маски с кровью и отпечатками ее пальцев. Только в базе данных ее нет. Судя по всему, она никогда прежде не нарушала закон. Или неоднократно нарушала, но подчистила за собой базу.
Грайс сильнее затянулась. Теперь она могла не бояться рака легких, по крайней мере в ближайшие девять месяцев. И ничто не могло навредить ее ребенку.
Зато он мог сожрать ее изнутри. Грайс представила, как маленькие щупальца обвивают ее внутренности, разлагают их до бульона и впитывают - так ведь прежде питались боги. Такими боги были за миллионы лет до того, как Аймили начала смотреть "Секретные материалы", Дайлан - раздавать автографы, Кайстофер проводить политические агитации, а Олайви просиживать целые дни в своей комнате.
- Однако, у нас есть свидетель.
- Охранник жив? - резко спросила Грайс. Она уже знала, что это неправда, но ей хотелось верить. Отчего-то мысль о том, что она лежала рядом с трупом впервые показалась ей кощунственной.
- Жив, но не этот, - хмыкнул Ноар. - Того, что дежурил на въезде спасла любовь.
- В смысле?
- У него был роман с лаборанткой, и они вместе отлучились в место поудобнее, чем его будка. Но когда он вернулся, то увидел, как от парковки отъезжает машина. Номер, к сожалению, не запомнил, но Олайви мне помогла, совершив героическую вылазку из дома. Тачка была и сама по себе приметная, вся поцарапанная, как будто на нее мешок кошек скинули. Словом, мы на верном пути.
- Я рад, что наша полиция делает хоть что-то, от нее зависящее, - хмыкнул Кайстофер.
- А что делаете вы с Дайланом? Ну, знаешь, для того, чтобы спасти Лаиса?
Кайстофер пожал плечами.
- Мы не мешаем тебе и Аймили.
Грайс вздрогнула. Ей показалось, что Кайстофер знает. Она не поймала ни одно из его воспоминаний, пока они были вместе, но вдруг он - мог. Он ведь бог.
И именно в этот момент, как на зло, Грайс услышала мерзкое, визгливое треньканье старого телефона, в который была вставлена подставная симкарта, зарегистрированная на Джэйси. Из всех моментов, которые только предоставила им Грайс, за месяц Бримстоун использовали именно этот.