Не слишком ли тяжелому испытанию подвергну я терпение читателя, если еще немного продолжу свой пример? По оценкам, греческие власти потратили около 1,2 миллиарда долларов на системы наблюдения и безопасности игр — в первую очередь по настоянию США. Только что переживший расширение альянс НАТО предоставил военно-воздушные, сухопутные и военно-морские силы для обеспечения еще более надежной защиты. Помимо участия в церемонии, госсекретарь должен был провести в Афинах встречу с должностными лицами для обсуждения ситуации на Кипре. Ее Колин Пауэлл также отменил.
Утомительность и солипсизм подобного поведения побудили меня прочитать статью Уила Хилтона о госсекретаре из двухмесячной давности номера журнала «Джентльмен Куотерли». Там приводились слова руководителя аппарата Пауэлла, Лэрри Уилкерсона, о том, что госсекретарь «устал. Морально и физически. Если президент будет переизбран и попросит его остаться, он может согласиться на переходный период, но я не думаю, чтобы он хотел этого еще на четыре года». Кроме того, Уилкерсон добавил, что было много борьбы со всеми неоконсерваторами за внимание президента. Так много, что даже несколько через край, судя по следующему высказыванию: «Мне все равно, кто является утопистом — Владимир Ленин в пломбированном вагоне, едущем в Москву, или Пол Вулфовиц». (Эту аллюзию на вашингтонский большевизм затмевают не опровергнутые слова самого госсекретаря, приводимые в книге Боба Вудворда «План нападения» [Plan of Attack], назвавшего Дика Чейни и его сторонников в Пентагоне «гестаповцами».)
Всем государственным секретарям от Уильяма Дженнингса Брайана до Сайруса Вэнса, деморализованным или разочарованным политикой своих президентов, история традиционно предлагает единственное средство — подать в отставку. Отставка — это не просто уход, она означает, как минимум, принятие на себя ответственности (как, например, в случае, когда лорд Каррингтон подал премьер-министру Маргарет Тэтчер заявление об отставке с поста министра иностранных после начала Фолклендского кризиса). Однако не в случае с Пауэллом, который никогда не был полностью уверен, является ли для него коллективная ответственность частью статуса члена правительства. Вместо этого он выражает сдержанное желание остаться как минимум еще ненадолго, если предложат — нет, вынудят — так поступить. Подобное поведение обычно ассоциируется либо с навязчивыми гостями, либо с людьми, которые мнят себя выполняющими неблагодарную работу по поддержанию неба на плечах.
Теперь ни в случае переизбрания Буша, ни — возможного — избрания Керри, Колин Пауэлл не будет фигурировать в качестве госсекретаря. Итак, настало время задать вопрос: так уж сильно будут по нему скучать? Каковы были черты, определившие его пребывание у власти? Можно быть в достаточной мере уверенным в том, что сказали бы об этом госсекретарь и его приверженцы. В целом он предпочитал искусство дипломатии, терпения и переговоров мраку войны и крикам боя. Отлично. Насколько успешно ему удалось доказать свое предпочтение на практике?
В первые месяцы правления администрации Буша Пауэлл, несомненно, внес решающий вклад в мирное разрешение потенциально грозного конфликта, внезапно разразившегося 1 апреля 2001 года из-за столкновения американского самолета-разведчика «ЕР-3» с явно переусердствовавшим китайским истребителем. Однако даже те в Вашингтоне, кого сама идея конфронтации с Пекином по различным принципиальным вопросам отнюдь не смущала, наверное, не стали бы возражать, что, сколь бы принципиальными эти вопросы ни были, момент или предлог устраивать пробу сил был далеко не идеален. И плохой момент миновал без необходимости для США унижаться, принося слишком много извинений. Можно лишь с сожалением вдохнуть о тех временах, когда наш мир был таким легкоуправляемым.