В древнегреческой мифологии есть легенда о борце Антее, получавшем непобедимую силу от соприкосновения с матерью-землей Геей, даже когда его на нее бросали. Одолеть его смог лишь Геракл. Хезболла любит смерть, процветает на поражении и бедствиях и семимильными шагами идет к тому, чтобы стать государством в государстве и хозяйкой некогда самой космополитической и демократической страны Ближнего Востока. А бывшая сверхдержава — не Геракл — позволяет себе оставаться заложником и посмешищем на убогом поле фракционной борьбы внутри израильского правого крыла, фанатики которого воруют время и мелкие участки земли. Всего через пару лет это покажется столь же немыслимым, как позорным и непростительным.
Политики, которых мы заслуживаем
На вопрос, заданный принимавшим меня в Коннектикуте, что они могут сказать о предстоящих в их великом штате выборах, услышал в ответ: «Ну, у нас есть желающий стать сенатором парень, навравший о том, что служил во Вьетнаме, и желающая стать сенатором женщина, руководившая Мировой Федерацией Реслинга, настоящая бой-баба с виду». Хотя моего любопытства к политике достает, скажем, пока ем первое за обедом, однако долго на этой скудной теме мозг сосредоточиться не может.
И этот дефицит — оригинальных, убедительных или хотя бы внушающих доверие кандидатов — простирается от Восточного до Западного побережья. В Нью-Йорке, весьма потасканный отпрыск одной демократической династии (и некогда посредством матримониальных уз входивший в другую), как любит говорить народ, «схлестнулся» с провинциальным бандитом в псевдожестком выяснении отношений. В Калифорнии, где электорату в лицо дышит перезревшая проблема, подозрительно напоминающая несостоятельность штата, соперничество Браун — Уитмана не поднялось даже до уровня тривиальности.
Кстати, о вещах, становящихся ясными как белый день, едва вы обратите на них внимание: лишь на следующий день после интервью я пришел к полному осознанию кое-чего из того, что уже было мне известно. Я прожил в Вашингтоне, округ Колумбия, почти тридцать лет. Мое поколение, сегодня уже далеко не первой молодости, прошло через несколько политически насыщенных десятилетий, но, оглядываясь назад, могу вспомнить всего двух или трех его представителей, предпринявших попытки баллотироваться в конгресс. Отчасти это было связано с принципиальной подозрительностью шестидесятых к тому, что обычно принято именовать «тактикой предвыборной борьбы», но под поверхностью лежало элементарное нежелание. Среди политически сознательных и подающих надежды людей лет на десять лет моложе отвращение кажется все таким же глубоким.
Я мог бы познакомить вас с десятками энергичных и умных людей, отлично разбирающихся в «проблемах» и очень хорошо информированных по всем вопросам, от прав человека и мировой торговли до карательных акций и идеологической борьбы с повстанческими движениями, но ни один из них даже не задумывался о выходе на политическую «арену». Они готовы отказаться от потенциально более успешных карьер ради работы над важными вопросами и расширением границ того, что сегодня считается политической сферой, однако цена за высокую честь и отличие служить своей стране в законодательном органе представляется им непомерной.
Сами подумайте: кто из нормальных людей захочет рисковать карьерой и семейной жизнью ради того, чтобы подвергнуться непрерывному шквалу навязчивых вопросов, касающихся каждого из аспектов твоей жизни еще задолго до того, как ты поступил в колледж? Заниматься постоянными склоками и чатами в «Фейсбуке» и «Твиттере» и похваляться количеством псевдодрузей в таинственном киберпространстве? И это лишь начало. Затем идет изматывающая работа по сбору денежных средств и бесконечная тирания опросов общественного мнения, которые во многих сегодняшних системах средств массовой информации служат заменителем новостей и способом создавать события, а не делать о них репортаж. И даже если это «сработает», большая часть времени в Вашингтоне уйдет на то, чтобы завязать связи и уцепиться за пост. Неудивительно, что виновны даже лучшие из этих бедолаг.