Приобнятый у пивной палатки парой парней, я вскоре понял, что был им как фонарный столб пьянице: то есть скорее для опоры, чем для освещения. Стеариновая бледность Чарли усилилась после впечатляющей финальной «дозаправки» — он сильно шатался, когда припал на мое плечо, и, рыдая, поведал историю своего устройства для сборки глайдеров. «Соберет любую херню, — проговорил он отрывисто. — Любую». Он как раз пребывал на острой грани между мгновенной дружбой и мгновенной враждебностью. Его довольно смазливый приятель Майк был тощ, напоминал волка и мог говорить достаточно быстро, но исключительно с помощью костыля нецензурщины. Вскоре я узнал, что он поладил с «людьми пустыни» (местными арабскими мигрантами), которые управляют бензоколонками, что у него ребенок с пуэрториканкой, что у него есть три ствола и что он не выносит черных мужчин моложе себя, а еще, что его дед и отец служили. (Сам он не пошел, поскольку война в Ираке была ради «драной бочки нефти».) Учитывая все это, я сомневался, что он неопределившийся избиратель. Он плотник, и когда один из его любимых гонщиков перешел из-под крыла «Хоум дипоу» к «Лоус», он сразу же нашел для своего бизнеса нового спонсора. «Дело среди фанатов „Ассоциации“ известное, — сказал Джерри Рид, местный энтузиаст и спортивный журналист, — если их любимца поддерживает „Виагра“ они начнут ее принимать, даже если она им и не нужна». Когда гонка закончена, победитель проезжает круг почета в противоположном направлении — традиция «Ассоциации», священная с тех пор, как ее семнадцать лет назад заложил Алан Кулуики. Позже он погиб, как ни странно, в авиакатастрофе, причем самолет принадлежал спонсору, а именно «Хутерс». В честь гонщика этот ритуал называют «польским кругом почета».
В Гражданскую войну Западная Вирджиния пошла другим путем, отколовшись от Вирджинии и оставшись с Союзом. И по мере продвижения в горы вы слышите все больше песен, заставляющих вас понять, что вы находитесь на земле, за которою когда-то сражались. Разумеется, в завываниях всех сортов кантри вы услышите много жалости к себе. («Перемотав одну из этих песен назад, — заявили мне, — вы в конце концов протрезвеете, а затем вернете автомобиль, собаку и жену».). Однако прорывается и некое полыхающее непокорство, как в хите 1984 года «Боже, благослови США» Ли Гринвуда, исполняемом сегодня на национальных съездах Республиканской партии.
Однако на сей раз я здесь в поисках галантности. В курортном отеле «Гринбрир», находящемся в Уайт-Салфер-Спрингс, для выхода к обеду требуются пиджак и галстук, а многие из сотрудников унаследовали свои рабочие места. главная особенность — зелень густых лесов, безупречных газонов и полей для гольфа, простирающихся до туманных Аллеганских гор. Пять президентов времен до Гражданской войны (Ван Бюрен, Филлмор, Пирс, Бьюкенен и Тайлер) проводили приятные летние отпуска в коттедже на территории, а денди и красавицы приезжали сюда на воды. Глядя отсюда — с Юга, — легко вообразить, как, сложись все немного иначе, столицей США, вполне естественно, мог бы стать, скажем, Ричмонд. А сложись все немного иначе в эпоху холодной войны, американский Капитолий мог бы быть в «Гринбрире». Во времена правления Эйзенхауэра в полной тайне глубоко под землей прямо у этого роскошного отеля соорудили временный Капитолий. Бункер в толстенной железобетонной оболочке уходит в склон горы на глубину 220 метров. 25-тонная стальная дверь защищала его западный вход. Кресел в «залах» сената и палаты представителей достаточно, но места совсем мало. Электростанция способна обеспечивать потребности около 1100 человек максимум 40 дней — настолько простиралась фантазия проектировщиков, учитывавших взрыв и предсмертный сумеречный блик радиации. Именно здесь должны были бы приниматься наши заключительные законы. «Гринбрир» стал бы последним местом отдыха.
Многое о местных говорит то, что на протяжении почти трех лет массированных земляных, взрывных, проходческих и бетоноукладочных работ никто не произнес ни слова. Местная строительная отрасль пережила серьезный бум, и сегодня многие вам скажут, что были в курсе происходящего, однако с начала работ в 1958 году и вплоть до откровений о существовании этого местечка в «Вашингтон пост» в 1992 году страна абсолютно не ведала, что Вашингтон был всего-навсего временной столицей. Даже сегодня нельзя не заметить несоразмерно большой для столь маленького, как Уайт-Салфер-Спрингс, городка аэропорт и прямую железнодорожную ветку, связывающую населенный пункт с округом Колумбия. В настоящее время бункер из эксплуатации выведен, а защита национальной безопасности приняла другую форму. В одном из просторных вестибюлей «Гринбрира» я познакомился с мистером Джоном П. Картером, отличным малым, у которого на визитке вытиснен герб. Претерпев немало издевательств от службы безопасности аэропорта, он решил получить лицензию пилота, купить собственный самолет для деловых поездок и впредь не унижаться перед федеральными властями. Он поведал мне, что старая «Сессна» «довольно хороша и дешева, а в долгосрочной перспективе еще дешевле». Точно не знаю, можно ли (и как именно) это обосновать, но в подобном воззрении проглядывает нечто характерное для южан.