Я гордое дитя Государственной службы здравоохранения Великобритании и помню довольно обидное чувство, когда, читая много лет назад роман Гора Видала «Суд Париса», наткнулся на описание некоего персонажа, у которого были «британские зубы». Когда доктор Литучи сделал мне серию обезболивающих инъекций, его партнер пришел посмотреть. Ему захотелось своими глазами увидеть на самом ли деле мои зубы, в том виде, как они были «до», — «британские». Я одарил его подобающей лучезарной улыбкой от воздействия которой он стремительно ретировался. В апреле этого года я стал гражданином и воспринимал данную процедуру как часть получения американского паспорта. Сколь обнадеживающе было увидеть в кабинете сияющий с глянцевых страниц образ Кристи Тарлингтон, и думать, что в ближайшее время смогу ослеплять так же, как она. Однако преимущество этого метода лечения (известного как «Виниры Джей Кей») в том, что он позволяет избавиться от пятен и позора и в то же время не выглядеть как ведущий телевикторины или кандидат, заявляющий, что рад вернуться в Айову.
Непросто описать шесть часов вынужденного безделья в кресле. Я насквозь проштудировал солидно снаряженную акустическую систему «Сонос» доктора Литучи, пройдя от Боба Дилана через Пола Саймона, а затем — когда звук бормашины достиг крещендо — добравшись до «Стальных колес» «Роллинг Стоунз». Для развеивания скуки был заботливо предусмотрен массажер стоп. Тем не менее стоматология неотделима от черного юмора: в один прекрасный момент я услышал, как, продираясь сквозь наслоения налета и зубного камня, добрый доктор сказал: «Хорошая новость. Я обнаружил некоторые из ваших зубов». Когда все было кончено и мои жемчуга засияли снежной белизной, я в каком-то смысле сделался похожим на британца даже пуще прежнего, так как онемевшими и опухшими губами напоминал бульдога, и испытывал беспомощность, будучи не в силах ни удержать во рту сигарету, ни остаток вечера пить без слюнявчика, куда бы стекали струйки.
Это ощущение возвращения в детство значительно углубилось на следующее утро, когда я пришел в салон известных «Джей Систерс», семи девушек из Бразилии, первыми начавших практиковать технику восковой эпиляции, получившую название их страны. Салон обслуживает главным образом женщин: на стене висела фотография Кристи Терлингтон, и у меня в голове мелькнула мысль, а может, я желаю не походить на Кристи Терлингтон, а втайне хочу быть ею? (Мой старинный друг Саймон Хоггарт писал, что, возможно, бросить курить труднее, нежели сменить пол.) Все воспоследовавшее далее грубо развеяло эту мысль.
Мужская версия восковой эпиляции носит официальное название «сунга», или бикини бразильских парней. С прискорбием сообщаю вам, что в просторечье ее именуют «мошонка, задница, промежность». Я вошел в кабинку, за дверью которой скрывались два чана со зловеще расплавленным воском, и получил указание дать знать, когда разденусь и прикрою чресла небольшим полотенцем. Потом вошла Джанеа Падилья, фактически создательница процедуры. После того как она смахнула скудную драпировку, у нее, вопреки моим ожиданиям, не перехватило дыхание, она не присвистнула, а бодро осведомилась, какой я хочу «рисунок». Извините? О чем вы? Может, хочется на своей взлетно-посадочной полосе сердечко или полосы тигра? Я с презрением отверг подобные женские варианты и хладнокровно попросил полностью очистить сунга.
Происходит это так. Вам надобно как можно шире развести колени, одновременно сведя стопы вместе. В такой «раскоряченной» позе, однозначно ассоциирующейся с ожиданием смены памперса, вас покрывают горячим воском, на который прилепляют, а затем отрывают полоски. И не один, а много, много раз подряд. Я и не подозревал, что это так болезненно. Похоже на пытку с целью выведать информацию, которой ты не знаешь, перемежающуюся сеансами (разорительной) наждачной «мастурбации». Штука в том, что, прежде чем оторвать, надо прикрепить. Необходим рычаг — место, за которое можно уверенно схватиться и потянуть, натягивая кожу.
У мисс Терлингтон данной проблемы нет. Деловитая сеньора Падилья нанесла воск, а потом, держась за единственно доступную рукоять, рвала снова и снова. Впечатление, словно ты большой младенец, осыпаемый пургой талька после каждой жестокой аппликации воском. Клянусь, пару раз она ободряюще проговорила, что я смелый мальчик… Тем временем в основном районе все было побеждено и втянулось внутрь тела.