По его голосу она поняла, что Том улыбается.
– Так было больше шансов, что ты никуда не исчезнешь и ничего не выкинешь во время нашего разговора.
Миранда положила голову обратно ему на грудь, чувствуя, как на нее неудержимо наваливается сонливость, и принялась выводить ногтями узоры на его плече. По всему телу переливалась приятная истома. Том запустил пальцы ей в волосы, глубоко вдохнул.
– Я скучала по тебе, – сказала она тихо. – В некоторые моменты думала – еще немного, и я рехнусь. За пятнадцать месяцев я так и не смогла приспособиться к новой жизни. Ты… словно отравил меня. Что бы я ни делала, куда бы ни шла, с кем бы ни разговаривала… я не могла перестать думать о тебе.
Его вторая ладонь, лежавшая на ее пояснице, замерла, но голос Тома звучал мягко и серьезно:
– Ты вернулась домой? К родным?
– Угу.
– А я? – внезапно спросил он. – Я ведь буду жить в твоем времени, и у тебя есть способ связи со мной. Мы с тобой увиделись? Я узнал, что ты жива?
При воспоминаниях о том октябрьском дне Миранда невесело хмыкнула.
– Узнал. Но не могу сказать, что это известие произвело на тебя радостное впечатление.
– Ты успела что-то натворить, чтобы вывести меня из себя? – поинтересовался Том без малейшего намека на шутку.
– Нет, просто ты к тому моменту создал шесть крестражей, и потому до моего появления тебе в принципе особо не было дела.
Перемену в его настроении она уловила сразу – по тому, как участилось его дыхание, как напряглось его тело, которое Миранда по-прежнему слишком хорошо продолжала ощущать.
– Значит, о моем способе обретения бессмертия ты уже осведомлена… А теперь расскажи мне, чем же закончилась война со мной? Та, к которой тебя столько лет готовили?
Миранда застыла на месте. О том, что этот разговор обязательно возникнет, она знала с самого начала, но сейчас внезапно не нашла подходящих слов. В памяти живо всплывали картины минувших месяцев.
– Даже так? – смятение в ее эмоциях лучше всего показало Реддлу, о чем она не находила сил заговорить. Вопреки опасениям, Том не разозлился из-за известия о своем поражении – вместо этого он как будто впал в глубокую задумчивость. – Любопытно… Что произошло со мной?
– Когда я отправилась обратно в прошлое, магический мир был уверен, что самый знаменитый темный маг столетия погиб… О том, что у тебя остался последний крестраж… и о том, что он у меня, никто не знал.
В следующий миг она решила, что вдруг научилась понимать язык змей – потому что голос Тома в долю секунды утратил всякое сходство с человеческим:
– Последний?! – и это было такое ледяное низкое шипение, что она похолодела, а по ее спине побежала дрожь – и Реддл как пить дать это ощутил, ведь продолжал прижимать ее к себе.
Миранда только кивнула. Том не видел этого движения, но по тому, как длинная грива пепельных волос щекотнула ему шею, понял, что Миранда хотела сказать.
– Есть еще что-нибудь, о чем тебе стоило бы сообщить мне сразу? – спросил Том ровно и бесстрастно.
Она не ответила, но непроизвольно сжала пальцы в кулак. Конечно, она знала, что разговор начистоту будет непростым, и уж лучше обсудить все тяжелые для них моменты, пока они лежат в кровати – это как-то морально легче, чем если бы Том учинил ей полноценный допрос в соответствующих декорациях. Но теперь, когда Том узнал правду о проигранной войне и уничтожении крестражей… Миранде резко расхотелось сообщать ему о своем участии в случившемся. Впрочем, это с самого начала был дохлый номер, и Реддл в два счета ее раскусил.
– Давай, Мири, – шепнул он ей на ухо тихо и проникновенно. – Я весь внимание.
Зажмурившись, она глубоко вздохнула.
– Была битва… Очень масштабная битва, – глаз она не открывала и инстинктивно втянула голову в плечи. – Между твоей армией и силами, которые противостояли тебе. Именно в ней ты пал.
– И что?
– Я сражалась против тебя, – обреченно выдохнула она и чуть не вскрикнула – длинные пальцы с силой сжали ее плечи, делая больно.
– Почему?! Из всех людей… – прошипел он тихо и с какой-то бессильной яростью, но потом странно дернул челюстью, не договорив. Миранда приподняла голову – чтобы увидеть, как Том сверлит ее горящим алым взглядом. – Почему ты пошла против меня? Говори!
– Том, я…
– Отвечай и смотри мне в глаза!
– Потому что ты превратился в чудовище! – отчеканила Миранда. Слегка оглушенная силой его реакции, она, тем не менее, нашла в себе силы смотреть Тому в лицо без страха. – Ты не видел того, что видела я, не знаешь, каким монстром ты стал, не знаешь, что происходило в моем времени, сколько волшебников погибло из-за войны, которую ты начал… А я защищала мою семью – и защищала именно от тебя! И ведь закончилось все тем, что твои поступки вызвали только большее противодействие, и потому твои силы были разбиты! Но я тебе покажу. Раз уж я теперь навсегда осталась в сороковых, я дам тебе увидеть мои воспоминания. Тогда ты поймешь, к чему привела тебя твоя погоня за бессмертием и властью!
Выпалив последнее предложение, она постаралась вырваться из кольца его рук, но Том ей не позволил, продолжая удерживать на одном месте. Ее гневную речь он выслушал крайне внимательно.
– А теперь отпусти меня, ну!..
– Что значит: теперь ты навсегда осталась в сороковых? – требовательно осведомился он.
– То и значит. Вернуться обратно я уже не смогу, – огрызнулась она, все еще предпринимая попытки освободиться, но Том, преодолевая ее сопротивление, уложил Миранду на смятую простыню и устроился сверху, удерживая ее за запястья.
– Как-то я уже подзабыл, насколько же ты… гриффиндорка, – протянул он неторопливо. Том на удивление быстро совладал с собой – интересно, это потому, что речь шла только о грядущих событиях? И сейчас он размышлял с точки зрения настоящего стратега – учесть возможные ошибки и не повторить их в будущем? – Со все тем же бьющим через край идиотским благородством и стремлением спасать сирых и убогих, поделив мир на добро и зло… Что же ты не осталась в своем времени, Мири? Раз твои сторонники одержали победу, светлые силы восторжествовали? Да еще не отдала им на уничтожение последнее, благодаря чему я пока остался на этом свете?
Она угрюмо молчала, глядя ему в глаза с безрассудным вызовом и не собираясь ничего отвечать на эти слишком личные вопросы, но вырываться перестала, осознав бесплодность своих усилий. Однако и Том не собирался так просто отступать, и тактику он сменил настолько стремительно, что Миранде с какой-то тоской подумалось – он нагло лжет. Ничего он не забыл за эти месяцы и все так же прекрасно помнит, какими способами добиться от нее желаемого.