Он наклонился над человеком, взял его руку, и, выбрав указательный палец, без промедления вырвал щипцами ноготь.
Ана услышала несчастный, душераздирающий крик и поняла, что он принадлежит ей. Кеннет, по всей видимости, не собирался останавливаться и перешел к следующему пальцу. Ана попятилась, уперлась спиной в стену. От страха, ужаса и отвращения ноги отказывались ее держать, и она начала оседать вниз по стене. Кеннет не обращал на нее ни малейшего внимания: он был слишком занят, пытая человека. Ана не могла и не хотела больше смотреть. Она собрала в дрожащих ногах остатки сил и кинулась к выходу.
Почти у двери, маленькая вспышка, будто молния, обогнала Ану. И дверь с грохотом захлопнулась.
Глава 29. Иди и смотри
Ана замерла, не веря, что Кеннет запер ее. Сначала она судорожно дернула ручку двери, затем навалилась всем телом, но все было бесполезно: дверь оказалась надежной. Ана в отчаянии упала на пол, не в силах пошевелиться.
— Возвращайся, урок не окончен, — голос Кеннета звучал привычно-мягко.
Ана молчала, загнанно думая о путях отступления прочь от этого кошмара.
— Если ты не вернешься, то я его убью, — нетерпеливо продолжил Кеннет.
Ана съежилась и зажала уши руками, не желая слышать жестокие слова. Но это не помогло. Она почувствовала Кеннета совсем рядом и отчетливо разобрала через закрытые уши, как он сказал: «Я пошел, догоняй». Ана обернулась. Она не могла позволить кому-то умереть из-за нее. Кеннет уже сделал шаг назад, когда Ана рванулась и ухватила его за штанину. По ее щекам безостановочно катились слезы.
— Граф, я пойду, — вырвалось у нее едва слышно.
Ана с усилием поднялась, сдерживая дрожь и путаясь в юбках. Кеннет вошел в камеру к панически озирающемуся пленнику. Ей оставалось только продолжить смотреть.
— Не надумал рассказать, где они теперь собираются? — спросил Кеннет и взял в руки нож.
Пленник проигнорировал вопрос, завороженно смотря на орудие мучений. Кеннет только пожал плечами, как бы говоря: «Что ж, как хочешь», и продолжил процесс. Его пытки были не слишком изощренными — он наносил раны, а потом тем же ножом ковырял их, постепенно превращая место пореза в рваную дыру. Почти сразу пленник истошно завопил от боли.
Ана продолжала смотреть, не в силах ни закрыть глаза, ни отвести взгляд. Она мысленно старалась отстраниться от происходящего: воображала себе, что все это кошмарный сон, который не имеет ничего общего с реальностью и забудется с первыми лучами солнца …Вдох, выдох, вдох, выдох. Через удушающее зловоние до нее добрался металлический запах крови, организм сдался и ее вырвало. Потребовалось несколько минут, чтобы Ана вернулась к «уроку». Кеннет заметил это и вонзил нож человеку в бедро.
— Как видишь, нашей зрительнице нехорошо, надо бы поторопиться. Спрошу еще раз, где они?
— Не знаю! — осипшим голосом ответил пленник.
Тогда Кеннет занес руку для очередного удара.
— Стойте! — не выдержав, крикнула Ана, — я могу у него все узнать, только прошу, прекратите…
— Напоминаю о цели сегодняшнего урока, — Кеннет повернулся к ней, все его лицо было в брызгах крови, — когда будем практиковать чтение мыслей, тогда дознанием и займешься.
Ана не понимала Кеннета. Все, что он делал сейчас, не имело смысла, когда рядом была она, девушка способная выудить из сознания любую нужную информацию. Зачем эта жестокость ради жестокости и страдание ради страдания?
Кеннет невозмутимо продолжал пытать. Он еще раз спросил, не будет ли пленник говорить, и, услышав отказ, вогнал нож под ребра почти по самую рукоятку.
— Вы его правда убьете! — закричала Ана. — Хватит!
«Остановитесь…».
Ана упала на колени, ее взгляд замер на алеющем пятне под стулом. Оно растекалось, подбираясь к ней все ближе. Она протянула руку и коснулась холодной, липкой крови. Ана подняла взгляд на Кеннета. «Ради чего все это? Какой урок ей надо усвоить?». Ее мутило от смрада комнаты, вида крови и собственного бездействия. Глаза заволокло туманом, но силуэт графа остался отчетливо различим. Ана ощутила, как накатила огромная, неконтролируемая волна и ударила Кеннета. Он не пошатнулся, только удивленно обернулся на Ану. Да, это была она, ее сила, ее Тьма. С каждым «остановитесь», с каждым «хватит» она ударяла Кеннета вновь и вновь. Ана хотела, обязана была прекратить эти безжалостные и бессмысленные мучения.
В комнате потемнело: ее сила заполонила каждый уголок помещения. Но Тьма — это лишь отсутствие Света. Кеннет отражал атаки, поэтому то и дело яркие вспышки ранили, рвали на куски, уничтожали темноту. И Ану. Внутри нее все полыхало, билось и рвалось. Она чувствовала только боль, убивающую ее изнутри каждый раз, когда в комнате становилось светло.