Ана положила руки на плечи Кеннету, он притянул ее к себе, так близко, что у нее перехватило дыхание, он уткнулся ей в шею и зашептал:
— Не играй со мной, Ана, рассказывай, — процедил он сквозь зубы.
— Граф, все правда в порядке! Я все сделала, как вы учили. — Сердце Аны трепетало, но на этот раз столь интимная близость с Кеннетом к этому не имела никакого отношения.
— Если так, то в чем проблема мне рассказать? — с подозрением спросил Кеннет.
Они кружились в танце, быстро, легко и естественно. Иногда Ане казалось, что это зал движется, а она стоит на месте.
— Вы очень хороший танцор, граф Блэкфорд, — с придыханием шепнула она.
Ее пьянил окутывающий аромат вина, тепло тела Кеннета, вжимающегося в нее и чувство удавшейся мести. Нет, справедливости.
— Оставь это для Карла, — Кеннет сжал ее талию крепче, но в этом жесте читалось исключительно раздражение.
— Ладно-ладно, — Ана шуточно насупилась, а потом продолжила, — те девушки, они обижали меня еще когда я училась в Академии…
Она рассказала Кеннету все от и до: о всех пережитых мучениях, издевательствах, насмешках. Впервые эти воспоминания не вызвали у нее желания скрыться, замереть, избегая боли.
Закончив свою историю, Ана торжествующе улыбнулась:
— Я ис-це-ле-на!
Глава 35. Как обрести Свет
Это было не полное исцеление — зарубцевалась лишь одна, маленькая, незначительная ранка среди всех, подаренных Ане ее неудачливой жизнью. Но пока что этого было достаточно.
— Столь мелочная месть не стоила риска, — Кеннет и не пытался сдерживать раздражение.
Танец закончился, и граф потащил Ану на воздух, подальше от лишних глаз и ушей. Терраса, на которую они пришли, оказалась так далеко, что Ана порядком запыхалась, поспевая за графом. Она села на белокаменную скамейку и посмотрела в темное, безлунное небо. Уже стемнело, прохладный воздух скользнул по шее, ключицам, плечам Аны, оставив после себя неприятные мурашки. Она поежилась. Кеннет хмурился и, судя по виду, не планировал заканчивать разговор.
— Граф… мне сейчас так хорошо… Как вы можете говорить, что это того не стоило, зная обо всем, через что я прошла? — в ее голосе звучала спокойная меланхолия.
Кеннет внимательно осмотрелся, чтобы убедиться, что они остались наедине, и зашептал, нависая над Аной:
— Ты совсем необучаемая? Мало того, что ты изменила воспоминая так, что они критически повлияют на их личности, так еще и одновременно обеих!
Ана хмыкнула и отвела взгляд. Даже если Кеннет был прав, ей было неприятно слушать отповедь. Почему-то она полагала, что он должен был ее понять, он же обещал, что ее мучители будут наказаны?
— Главное, что у меня все получилось.
Кеннет потер переносицу и шумно выдохнул.
— Вот правда, когда говорят, что на одном таланте далеко не уедешь. Ты на него мозги обменяла или что?
Граф продолжил бы отчитывать Ану, но кто-то подошел со спины и положил ему руку на плечо. Это оказался Карл.
— Граф Блэкфорд, что вы делаете с моей спутницей?
Кеннет обернулся.
— Не ваше дело, — он рявкнул и сбросил руку Карла.
— Уже мое, раз я увидел, как вы обращаетесь с леди. Ана, он вам не навредил?
— Н-нет, — у нее дрогнул голос, в голове билась мысль: «Сколько он слышал?».
— Есть вещи важнее твоих чувств, Ана, — Кеннет покачал головой, развернулся и вышел с террасы.
«Есть ли?» — спросила она себя и вновь поежилась от ночной прохлады.
— Ана, как вы себя чувствуете? — Карл снял с себя фрак и накинул ей на плечи, затем присел рядом.
— Все хорошо, я бывает слишком раздражаю графа, — она усмехнулась, — вы уже должны были догадаться, что характер у меня не сахар.
— Я уверен, что у вас замечательный характер, — ободряюще сказал Карл, — граф Блэкфорд перешел границы, у него нет права с вами так разговаривать.
— И давно вы подслушивали? — Ана повернулась к Карлу.
— Я-я, нет, не подслушивал… то есть, я ничего не слышал, кроме последней фразы. Но он все равно не должен был вам грубить!
В эту минуту молодой Инквизитор показался Ане невероятно милым. Его галантность и забавная застенчивость позволяли ей чувствовать себя раскованно.
— Может и не должен был, но знаете, мистер Карл, я предпочитаю, когда меня ругают, чем когда меня используют! — Естественно, она оставила невысказанной мелькнувшую мысль, что Кеннету она позволяет и то, и другое.
Карл пристыженно молчал. Он сидел, вытянувшись по струнке, но голова была низко опущена, а руки строго покоились на коленях. Из его идеальной прически не выбился ни один локон, светлые волосы блестели, отражая свечение звезд, и Ана почувствовала легкий укол совести, смешанный с почти родительской нежностью. Она немного сощурилась и коснулась ладонью его щеки. И тихим голосом сказала: