Словно из-под толщи воды раздался голос принца Яна:
— Ну таким образом от меня еще не пытались сбежать!
Волна Тьмы взметнулась вверх. «Все в порядке, тише, тише» — шептала ей Ана. Она сжала кулон сильнее, острые крылья мотылька впились ей в ладонь.
— Моя леди, Ана, что с вами?
Другой голос. Это спросил Карл, стоящий перед ней на одном колене. «Он не узнает, не узнает, тише… тише…».
— Ваше Высочество, прошу меня извинить.
А теперь голос низкий, бархатный. Кеннет, наконец-то! Тьма потянулась к нему. «Нет, нельзя!»
Кеннет попросил Карла отойти и на глазах у толпы поднял Ану на руки, как дитя. Она продолжала цепляться за кулон, но теперь, уткнувшись лицом в плечо Кеннета, ей стало спокойнее, и Тьме тоже.
Он вышел на улицу молча, продолжая нести ее. Его объятие было осторожным и ласковым. Ана вдохнула холодный, влажный, ночной воздух, голова сразу прояснилась, мир вокруг перестал кружиться, и она осознала, что наделала.
— Я все испортила, — обреченно произнесла она.
— Потом, Ана, потом, — Кеннет ободряюще похлопал ее по спине.
Он отнес ее в карету, бережно посадил на сидение и сел напротив. Ана отпустила кулон и расстроенно откинулась назад. Тело ее все еще дрожало, а плечо нестерпимо жгло. Граф смотрел на нее пристально, но не вторгаясь в душу.
— Отдохни.
— Нет, — Ана покачала головой, — я в порядке. Чуть не потеряла контроль над Тьмой…
— Ладно, — он кивнул, — что это?
Кеннет нахмурился и указал на ожог в форме ладони на плече Аны.
— А, это… — она почувствовала, что рана снова заныла, — с Николь случайно столкнулась. Она ко мне симпатии не питает.
Ана рассказала об этом случае, сдерживая досаду и негодование, не упоминая моменты, где провоцировала Николь. Она бросила мимолетный взгляд на Кеннета и заметила, что он сжал кулаки, но его лицо продолжало выражать только сочувствие.
— Вы можете вылечить ожог? — попросила Ана.
— Попробую, — он пальцем коснулся ее ладони.
Сквозь тело прошел болезненный разряд. Ана изогнулась, как от удара молнии, и тут же обмякла. Она часто заморгала в растерянности, смотря на Кеннета. Он покачал головой.
— Прости. Вылечу позже. Ты все еще переполнена Тьмой.
Ана устало опустила плечи.
— Что же не так с Николь? Неужели ее одержимость Карлом настолько… — Ана не могла подобрать слова.
— Да, это просто так оставлять нельзя, — Кеннет отбросил с лица выбившуюся прядь волос, — я поговорю с Карлом, чтобы ее отстранили. Странно, что этого не было сделано еще после того, как из-за нее тебя чуть не казнили.
— Нет! — Ана подскочила. — Никаких разговоров с Карлом!
Кеннет на нее вопросительно посмотрел.
— Он не послушает и только больше подозревать начнет. Он мне рассказал, почему вас недолюбливает… — она запнулась, — в общем, он не «недолюбливает», он ненавидит… обоснованно.
— Та-ак, это уже интересно, — Кеннет наклонился вперед, опершись локтями на колени, — какие еще открытия ты сделала, собрав всевозможные неприятности по пути?
— Как вы догадались? — спросила Ана смущенно, — Принц Ян… мы с ним знакомы — дружили в детстве.
Кеннет откинулся на спинку и, прикрыв глаза рукой, рассмеялся.
— Ана, ну что ты за ценное приобретение! Сила Тьмы, талант выводить людей не только из себя, но и на разговоры, еще и связи с королевской семьей есть!
Ана посерьезнела и стала теребить пальцами.
— Граф, это скорее плохая новость…
— Что не так в детской дружбе с принцем? Как я вижу, это только на руку нам сыграть может.
— Вы видели, как он смотрел на меня? В нем не осталось никаких нежных чувств. В лучшем случае он меня не узнал, в худшем — презирает.
— Не переживай, даже если так, это ничего не меняет. Он обычный человек, а значит ты всегда сможешь помочь себе Тьмой в налаживании отношений, — Кеннет ободряюще подмигнул.
Ана молчала, уперевшись взглядом в колени.
— У тебя еще что-то есть?
— Я не буду использовать Тьму на принце, — решительно сказала она.
Она с опаской ждала ответа Кеннета, готовая дать отпор. Ни за что ему не удастся ее переубедить: она точно знала — Ян рассказывал Ане о своей жизни и семье, не упоминая о происхождении.
Его отец был мягок и добр на людях, слушался жену и гордился старшим сыном, но Яна, младшего сына, любил и часто говорил ему: «Ты один меня понимаешь».
Ян рос нежным и чувствительным ребенком и души не чаял в родителях, всегда ища их одобрения. Иногда отец рассказывал сыну о своих трудностях, и он примерно слушал и даже иногда старался найти в своей маленькой голове подходящие слова поддержки. Одного тяжелого, мутного от усталости взгляда отца было достаточно, чтобы мальчик понимал, что он должен помочь. Ян обнимал отца каждый раз, когда у того был особенно выматывающий день. Постепенно родитель начал пользоваться успокаивающим присутствием сына все больше. Именно с ним он делился проблемами и переживаниями, жаловался на тех, кто его рассердил, а кто разочаровал.