Тонкая паутина растянулась меж кустами, преграждая путь. Крупный паук, очевидно, владелец, сидел по центру, все его восемь лапок серебром поблескивали в темноте. Ане показалось, что он смотрит прямо на нее или даже в глубь нее.
— Ты меня ждешь, дружок? — с улыбкой спросила Ана.
— Да-а кому ты вообще нужна-а?! — послышался протяжный ответ.
Ана застыла от испуга. На мгновение ей показалось, что с ней говорил паук. Она тут же обернулась: немного поодаль стоял, пошатываясь и отвернувшись к кустам, принц Ян. В его руке была бутылка вина, к которой он нескромно приложился на глазах у Аны.
Она хотела отступить и не хотела одновременно. Позади — паук, а впереди — старый друг. Ана с горечью подумала, что так или иначе ее поймали в паутину. Тень меланхолии скользнула по ее лицу. Она сделала пару размеренных вдохов и выдохов и, убедившись, что Тьма спокойна, шагнула к принцу.
— Ваше Высочество… вы в порядке? — «Дионис, нет, Ян, как ты жил все это время?»
— Какое тебе дело, женщина?.. Сгинь с глаз моих! — принц размашисто махнул рукой и, чуть не потеряв равновесие, ухватился за куст.
Ана растерялась, она чувствовала жалость и необъяснимую вину, и ей хотелось объясниться перед другом. И в то же время она желала услышать его, понять, отчего в его глазах, смотрящих на нее, столь много злости. Но Дионис был сильно пьян, и Ана, понимая, что разговор, как и прогулка, не удастся, решила вернуться в карету. Дионис ринулся к ней и бесцеремонно схватил за запястье. Еще мгновение, и он повис у нее на руке.
Ана остановилась и поддержала покачивающегося принца. Он смотрел затуманенным и одновременно потрясенным взглядом. Его руки дрожали. У нее пронеслась мысль: «Быть может?..»
— Ты ведь помнишь меня? — она задала вопрос, и в нем прозвучала надежда, что все утерянное можно вернуть, что о боли можно забыть, и что старый друг обнимет ее, как тогда, в последний раз, и пообещает, что все будет хорошо.
Но в ответ ей раздался пьяный, лающий смех.
— Ха! Ты! Унизила меня! Оставила меня! — Ян отшатнулся, — перед всем залом отказала своему Высочеству! Да я тебя!..
Он ткнул пальцем ей в грудь и качнулся назад, потом осел на землю и прильнул к горлу бутылки. Ана, оторопев, стояла, не зная что делать дальше, его слова, резкие, как пощечина, развеяли воспоминания. Принц, будто тоже не зная, рассеянным взглядом смотрел в никуда, пока его глаза не стали слипаться, и, облокотившись спиной на живую изгородь, он забылся в алкогольном сне.
Ана смотрела на его раскрасневшееся лицо, что было заметно даже в ночи, на худую, обмякшую фигуру. Разум начал перебирать все счастливые и печальные воспоминания о нем, воспоминания, которые заставляли ее смеяться и плакать. Она хотела было уйти, но не смогла. Она села рядом и, вздохнув, подняла глаза на небо.
— Как ты жил все это время, мой дорогой друг? — прошептала она.
Глава 40. Она хотела быть рядом
Принц умиротворенно спал, а Ана сидела рядом. Бутылка давно выпала у него из рук, и вино тонкой струйкой вернулось туда, откуда произросло — в землю. В воздухе витал аромат свежего винограда, только сорванного с ветки, как если бы время вернулось вспять. Ян начал ворочаться: вероятно, изгородь и куст под спиной были недостаточно удобны для его королевского высочества. Ана усмехнулась и ласково помогла ему устроиться у нее на коленях. Он тут же вытянулся во всю длину, и, смяв ее юбки, словно подушку, сладко всхрапнул. Изумленно улыбнувшись, Ана сняла с себя перчатки и распустила волосы Яну. Она погладила его голову, прочесала волосы. Ей хотелось почувствовать его тепло и позаботиться о нем, хотя бы в это мимолетное мгновение.
— Я каждый день скучала по тебе, ты знаешь? — шепнула она. — Мне жаль, что я тогда пропала. Ты сильно переживал? Настоятельница узнала, что я сбегала в город. Они заперли меня. Я пыталась прийти к тебе, пыталась написать.
Ана продолжала нежно перебирать волосы Яна. Они были длинные, тонкие и серебристые, словно именно из них паук по соседству сплел свою паутину.
— Я помню, как ты обещал прийти на церемонию совершеннолетия в Академию… Ты тогда бы мне признался, что на самом деле принц? Думаю, я бы очень удивилась. Интересно, пришел ли ты… ждал ли… помнил…
Ей было не важно, слышал ли ее Ян, ей хотелось говорить, рассказать обо всем, о каждом дне, что они провели порознь, о каждом событии. Только теперь, когда ее дорогой друг посапывал у нее на коленях, она наконец приняла, что нашла его, что он снова был рядом. Если он ее не помнит, если он ее за что-то ненавидит — все это было исправимо. Ведь он был здесь, совершенно реальный, словно их никогда и не разделяли. Ей хотелось обнять его, со всей силы прижать к себе и не отпускать, долго-долго…