— Это хорошо, Ана, — он потянулся к ней и накрыл ее ладони своими, — я больше не хочу видеть тебя раненой.
Глава 42. Шрамы под корсетом
Вернувшись в поместье, Кеннет проводил Ану до ее комнаты. Во дворе и саду было необыкновенно тихо, дом спал, только редкие цикады трещали за окном. Когда они подошли к двери, и Ана сняла фрак, чтобы вернуть его графу, он бросил взгляд на ее плечо, где красовался красный и покрытый волдырями ожог в форме ладони.
— Давай вылечу, — предложил Кеннет, — ты ведь уже успокоилась?
— Не надо! — Ана закрыла его рукой, защищая, — Пусть ожог остается доказательством, с Николь следует что-то сделать, иначе дальше будет хуже.
— И только ради этого ты собираешься терпеть? Я с ней разберусь и так, иди сюда.
— Граф, я же сказала, что не хочу. Моих слов будет недостаточно. И он не так уж болит, лишь горит немного.
— Что мне с тобой делать? — Кеннет вздохнул, — сейчас вернусь, отдохни немного.
Кеннет быстро зашагал прочь, а Ана вошла в комнату. Она сразу же села в кресло, расслабившись, и сняла перчатки. Когда Кеннет вернулся, у него в руках были бинты и небольшая баночка.
— Что это? — спросила Ана.
— Не хочешь лечиться Светом, будем по старинке, — он открыл банку, в ней оказалась мазь, пахнущая травой и уксусом, — когда я только тебя нашел и понял, что не могу твои раны Светом излечить, мне пришлось долго искать приличного врача.
Кеннет сел на чайный столик напротив Аны и попросил ее повернуться плечом с ожогом к нему. Он стал мягкими движениями наносить мазь.
— Когда есть Свет, традиционная медицина — рудимент. Только совсем бедняки не могут себе позволить лечение у Святого. Обычных лекарей почти не осталось, мало кто готов трудиться за гроши, особенно когда твою работу считают бессмыслицей, — он продолжал рассказ, заматывая плечо бинтом, — но я нашел одного альтруиста, поэтому можешь не переживать, даже с бунтующей Тьмой я смогу тебя вылечить, если нужно.
Ана с благодарностью кивнула. Боль в месте ожога и правда стала затихать, а на ее место пришло ощущение легкого холодка.
— А теперь иди спать. Я позову кого-нибудь из слуг, чтобы тебе помогли переодеться, — Кеннет поднялся.
— Подождите, не надо никого будить, — Ана остановила его, — помогите ослабить корсет, а дальше я сама разберусь.
— Ты уверена? Обычно ты очень беспокоишься, когда я излишне влезаю в твое личное пространство.
— Так вы это понимали, но все равно продолжали? — Ана возмущенно ахнула.
Кеннет пожал плечами, а потом негромко засмеялся, прикрыв рот рукой, и Ана последовала за ним. Ей теперь казалось, что напряжения между ними совсем не осталось. Она повернулась к нему спиной и указала на шнуровку.
— Просто немного расшнуруйте и все, о большем не прошу.
— Хорошо, — Кеннет подошел и потянул за бантик на талии.
Он не подался, и тогда Кеннет потянул сильнее, от чего Ана не удержалась и сделала шаг назад, упершись спиной в его грудь. Он хмыкнул и сказал:
— Очаровательный способ привлечь мужское внимание, не спорю.
Ана быстро отошла на пару шагов, чувствуя, как неловкость вновь наполняет ее до краев.
— Не играйте со мной, граф! Не хотите помогать, не надо!
— Да? — он беззлобно ухмыльнулся, — Я не играю, а подыгрываю. Ладно, давай развяжу, — он поманил ее рукой.
Ана снова повернулась к Кеннету спиной. Она задавалась вопросом, что на него нашло. С тех пор как она его поцеловала, он старательно сводил на нет любые двоякие ситуации, возникающие между ними. А сейчас он не то, что их избегает — он их создает! Ей на ум пришел подслушанный разговор: «Быть может… когда они говорили о любви…» Но Ана тут же отбросила эту мысль, замотав головой.
— Ты чего? — спросил Кеннет.
Ана почувствовала, как корсет, весь день безжалостно сдавливающий ее внутренности, ослабевает, и как тяжелый атлас тянет его вниз. Она подхватила бюстье, спасая себя от нежелательного обнажения.
— Все, хватит, граф, спасибо! Можете идти!
Но он не ушел. Он даже не пошевелился. Ана чувствовала его пристальный взгляд на своей спине. А потом почувствовала касание. Чуть ниже лопаток, там, где платья уже не было, Кеннет выводил косую линию пальцем.