Сон прервался громким стуком по железной двери.
-Эй, ты, - рявкнул охранник – готовься, через полчаса едешь на суд.
Алика перекатилась на спину.
В душе мягким котенком свернулось что-то хорошее. Что-то, с привкусом горьковатой ностальгии и рождественского пирога с патокой. Она чувствовала, как это что-то теплым, стойким коконом обволакивает ее всю. Откуда-то в душе появилась железобетонная уверенность в том, что все будет хорошо. Впервые за все пребывание в Азкабане Алика встретила утро с улыбкой на лице.
Алика лежала минут пятнадцать, сверля взглядом потолок и не желая ни о чем думать, наслаждаясь ощущением почти-счастья.
-Долго еще будешь мечтать? – раздался голос Соседа.
-Мне сон хороший приснился, - ответила Алика.
-Сегодня часть дементоров перебазировалась в Министерство, - пояснил Сосед – и все же, прекращай мух считать. Они уже все передохли.
Сосед был прав. Вздохнув, Алика поднялась с пола, отметив про себя, что сегодня она даже практически не замерзла. Первым делом она поаккуратней разложила по карманам все то нехитрое добро, которым она прибарахлилась уже будучи за решеткой – кто знает, когда что пригодится? Переложив поудобнее финку за голенищем ботинка, она вытащила письма Сириуса, фотографии, хранившиеся у нее во внутреннем кармане с незапамятных времен. На душе потеплело еще больше. Она как будто ощутила дружеское похлопывание по плечу, беззлобные подколы этого невозможного человека, ободряющие улыбки тех, кто стал ей второй семьей. Где-то они сейчас? Гриммо, уж точно, пустует – один хранитель Тайны оказался предателем, вторая заехала на нары, сохранность Фиделиуса больше, чем под вопросом. Отбить у охраны палочку, удрать подальше, сбросить эти чертовы браслеты, отправить Патронус – авось, откликнутся…
По жилам побежал уже знакомый адреналин, как перед хорошей схваткой. Алика вскочила на обе ноги. Решительно подтянулась на решетке.
-Эй, Сосед! – окликнула она.
Раздалось недовольное ворчание, потом решетка на другом конце вентиляции звякнула, и в далеком проеме показалась косматая голова мужика.
-Держись тут, Сосед.
Мужик пристально посмотрел на нее, потом поднял сжатый кулак вверх.
-Бывай, Смутьянка, - слабо улыбнулся он – наведи там шороху от моего имени.
-Ты не посвятил меня в тайну своего имени, - хмыкнула Алика.
-Колючка, - буркнул Сосед.
Алика расплылась в улыбке.
-Но, так и быть, шороху наведу, - добавила она и спрыгнула на пол.
Спустя несколько минут в камеру зашли охранники. Девушка нацепила обыденную постную маску и угрюмо воззрилась на стражу, застегивающую у нее на руках дополнительные цепи. Потом были бесконечные темные коридоры с тяжелыми одинаковыми дверьми, а потом… потом ей в лицо удалил свежий ветер с привкусом морских брызг. Алика аж прижмурилась от удовольствия и вздохнула полной грудью. Свинцовые клочковатые облака летели низко над землей, почти цепляя крышу Азкабана, мрачной свечой возвышающуюся на микроскопическом кусочке суши посреди ревущего океана. Соленые брызги от разбивающихся о скалы волн поднимались ввысь сильнейшими порывами ветра, били девушке в лицо, падали на спутанные волосы.
Хлипкую лодчонку било и мотало из стороны в сторону мощными волнами. Рядом с ее, с позволения сказать, транспортного средства болталось еще несколько таких же посудин, в некоторых из них сидели охранники. Над головами величественно парило двое дементоров. Удивительно, но на этот раз у Алики не возникало чувства безысходности, тоски, навеваемое этими существами. В душе разливалось спокойствие и уверенность, а в голове теплились остатки увиденного ночью сна.
-Алика! – окликнул ее женский голос на входе в Министерство.
Девушка живо обернулась. В точно таких же цепях к дверям вели Мэри Кроткотт, с которой Алика успела познакомиться еще в день отправки в Азкабан.
-Мэри! – девушка дернулась к ней, но ее толкнули в сторону.
-Перед судом наговоритесь, - прошипел охранник, который тащил ее внутрь, мимо огромной статуи с надписью "Магия - сила".
«Уроды».
Она сидела в мрачном коридоре в Отделе Тайн, который запомнился ей первой реальной стычкой с Пожирателями. Рядом с ней, подрагивая всем телом, сидела Мэри, доверчиво прижимаясь к ее боку. Вокруг них было еще достаточно таких же волшебников, вызванных на судебное заседание. Со всех них сняли цепи, как только привели сюда, но никто не предпринимал попытку сбежать или элементарно пошевелиться. Всех била крупная дрожь, многие прятали лица в ладонях. А в проходе, медленно и неслышно, скользили безликие фигуры в черных плащах, издавая лишь шумное сиплое дыхание, похожее на звук проводимого железа по стеклу. Дементоры излучали отчаянный холод, не забывая осторожно подпитываться оставшимися у людей последними положительными эмоциями.
Алика сидела в своей любимой позе, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Пролетающий мимо очередной дементор вдруг остановился и медленно повернулся к сидящей рядом Мэри. Та затряслась еще сильнее и, стуча зубами, практически полностью вжалась в Алику. Дементор висел в воздухе, будто размышляя, достаточно ли в этой испуганной женщине надежды и радости? Алика напряглась изо всех сил, выставляя как можно дальше вперед блок из безразличия, перемешанный с отчаянием. Она долго тренировалась на азкабанских дементорах, и через какое-то время у нее начало получаться. Дементор слегка дернулся и поплыл прочь. Девушка полезла в карман.
-На, съешь, - сунула она Мэри кусочек шоколада.
Женщина благодарно схватилась за спасительный антидот от присутствия тварей в плащах. Алика дотронулась до кармана и с сожалением подумала, что это была последняя плиточка. Если дементоры еще несколько раз напугают женщину, она вообще не сможет трезво мыслить на суде.
Внезапно существа шарахнулись по сторонам и вжались в стены. В конце коридора показался призрачный голубоватый свет.
«Патронус!».